Без тебя
Шрифт:
Качаю головой из стороны в сторону. Кисти рук разглядываю. Кое – где виднеются следы краски, въевшейся в кожу.
Я снова начала рисовать.
Яра предложила создать дизайн-проект для одной из категорий номеров в их новом гостиничном комплексе. Как тут откажешься? Это просто мечта! Только вот для вдохновения мне нужна подзарядке. Перед тем, как взять в руки планшет, я рисую акрилом на холсте. Подбираю палитру. Плавный переход между цветами. Расстановку предметов по зонам. Выглядит схематично,
Акрил хорошо отмывается, не оставляя следов ненужных, только сегодня я зачем-то взяла масляные краски и вот сижу тут красивая.
– Маша, в любой момент мы остановимся. Как только поймешь, что это твой максимум. Но я тебя уверяю – ты способна на многое, - снова Семен дает о себе знать.
Его уверенность меня воодушевляет.
Чувствую себя на приеме у психоаналитика. Приходится начать всё рассказывать с самого начала. Можно сказать, с детства. Как я познакомилась с Марком у мамы на работе. Как мы сдружились, потому что он был добр ко мне.
Звучит странно?! Скорее всего. Он меня навряд ли поймет, если у него были нормальные отношения с родителями.
Мной мама была всегда недовольна. Поначалу я хотела дотянуться до нее, начать ей соответствовать. Поняв, что ничего из этого не выйдет, я забросила эту затею. Просто старалась не выводить её лишний раз из себя – не отсвечивать.
Всё изменилось, когда Марк появился. Я узнала, что можно быть самой собой и с тобой всё равно будут обращать. Это неописуемое чувство для человека, который всегда и во всем плох. Я держалась за нашу дружбу.
Рассказывать пытаюсь подробно. Дойдя до момента, когда подслушала разговор мамы с коллегами, в котором они обсуждали, что кого-то необходимо убрать, я замолкаю.
В силу возраста я тогда не до конца понимала степень необратимости этих слов. Внушала себе, что не так поняла, и они не желали убивать кого-то. Сейчас, после того что с Ярой случилось, иллюзий у меня почти не осталось.
– Семен Давидович…
Хватит себя вести как ребенок.
Буду я предательницей, если помогу против мамы собрать доказательства?
Он отрывает взгляд от монитора и смотрит на меня, дескать, слушаю.
– Вы уже установили, кто именно взорвал машину Саяры?
У меня язык не поворачивается произнести слово «покушение». В мозгу начинает долбить: «Из-за меня… Из-за меня».
Он вздыхает. Снимает очки и кладет их на стол.
– Ты хочешь узнать, не мама ли твоя её заказала?!
Дышать становится тяжело. Воздух густеет и нагревается до тысячи градусов.
Надо собраться.
Под
Если я услышу утвердительный ответ, моё сердце разобьется в крошку. Миллионы мельчайших осколков разлетятся по моему телу.
Глава 23
Сергей
Подойдя ближе, Жека бросает на диван рядом со мной свёрток с деньгами.
– Ты их ещё на стол кинул бы, - усмехаюсь.
Он падает в кресло стоящее напротив, всячески свое недовольство мне показывая.
– Тут пятьсот штук. Как ты и просил. Остальные Маше перевёл. Хоть у кого-то есть нормальная карта, которую можно по назначению использовать, - друг ворчит, словно дед старый.
Это его стиль. У Кретова два состояния: неуемная смешливость и невыносимое недовольство.
– Я тебе заказал мясо. Потерпи пару минут. Поешь и, возможно, отпустит, - шучу, делая вид, что не понял, в чей огород был камень сейчас брошен.
Определенные неудобства при работе на государство присутствуют.
Нет желания объяснять безопасникам, откуда крупные поступления средств на счет происходят.
– Слуга народа, - продолжает нудить Кретов. – Я шесть банкоматов объехал, чтобы снять их для тебя! Нала нигде нет. Серый, может ну эти госорганы?
На вопрос не отвечают, молча, смотрю на него многозначительно. Все друзья были в курсе, где работать хотел. Мечта сбылась.
Жека вздыхает. Немного медлит. По нему видно – хочет сказать что-то не слишком приятное. Риски оценивает перед тем, как рот открыть.
– Вы что, с ней опять помирились?
– С чего ты решил?
Он говорит о Маше. Это единственное, что я понимаю из его слов.
– Зачем столько бабла было ей отдавать? С чего бы после развода? Тем более такого, как ваш.
Можно подумать, он сам хорошо с матерью Алёны расстался.
– Маше сейчас нужнее, - отвечаю коротко, потому что ни с кем не хочу обсуждать, то, что испытываю в последнее время.
После покушения на Яру, мы с Машей впервые за долгое время поговорили нормально. Обсудили её дальнейшие планы.
Она очень напугана была. Долго плакала, да так сильно, что я начал за нее волноваться. Не припомню, когда она так сильно расстраивалась.
В какой-то момент я испытал ностальгию. Это странно, после всего, сто случилось. Но процесс это неконтролируемый. Слишком много всего нас в прошлом объединяло, не говоря уж о сыне.