Без суда и следствия

Колычев Владимир Григорьевич

* * *

Кирилл пил позавчера. И вчера. Сегодня он просто опохмеляется. Ну, настроение у него такое – душа тянется к бутылке. И неудачи на любовном фронте здесь ни при чем. Дело в том, что позавчера был подписан приказ о его назначении на прежнюю должность в прежнем звании.

Когда-то Дима был его подчиненным. А сейчас он его начальник. Но это не мешает ему наравне с Кириллом отмечать это знаменательное событие.

Они пьют третий день. Вернее, сегодня они всего лишь опохмеляются. Благо,

что есть места, где им всегда рады – во всяком случае, делают вид. Их подшефный ресторан открыт для них в любое время дня и ночи...

– Надо в отдел ехать, – сказал Якушев.

– Ты начальник, тебе видней, – кивнул Кирилл.

– Да при чем здесь «начальник»? – отмахнулся Дима. – Начальник, не начальник – это здесь ни при чем... Просто почты, наверное, накопилось. Ну, это я так думаю, что почты много. Ну, это, поздравительные телеграммы. Это ж вся братва, да, узнала, что ты вернулся. Это ж теперь им всем труба. Телеграммами задабривать будут... Что-то я несу, сам не знаю, что...

– А от Сомова телеграмма будет?

– Ага, телеграмма государственной важности, заверенная Селезневым... Да Сомову-то в принципе что?.. Ты для него и в погонах страшен, и без... Не слабо мы ему хвост прижали...

Да, погоняли они его здорово. Раскололи Музыкина, разбили в пух и прах все нелегальные формирования вроде бригады Назара. И на самого Сомова бочку катнули. Обвинили его в причастности к покушению на Юхнова. В общем, подняли такой шум, который мог бы загнать за решетку простого смертного.

Но Сомов – не абы кто. Он депутат Госдумы. А думцы, как известно, своих братков ментам не выдают. В натуре, не по понятиям это...

Кроме того, за Сомовым влиятельные силы в правительстве и в администрации президента. Практически он неуязвим.

Но и сам он жалить не может. Ему сейчас нельзя делать глупости, и он прекрасно это понимает. Но все равно нужно опасаться всякого рода пакостей с его стороны. А пакостник он еще тот...

– Прижали хвост, – усмехнулся Кирилл. – А что толку? Его за горло нужно брать, а не получается...

– Не получается, – удрученно кивнул Дима. – Начальство уже косо на меня смотрит. Типа, завязывать пора с Сомовым. Чую, скоро прямым текстом прикажут отстать от него. Как бы извиняться не заставили...

– Говорят, страна дураков у нас. Нет, брат, Россия – это страна козлов... У Сомова руки по локоть в крови. Санидинов говорит, что Володарский и Дроздов – его рук дело...

– А доказательства?

– А доказательств у него нет. А у Сомова есть...

– Ага, сейчас он к тебе придет и во всем признается. Не дождешься...

– Да я и не жду.

– И не жди... Этот гад на свободе гуляет, а Скворцов уже три года под следствием...

Савва Скворцов здорово помог Кириллу. Если б не он, худо бы ему пришлось в тюрьме.

Лия отказалась от убийства Проклова. Следствие не доказало

ее вину по этому факту. Все шишки продолжали падать на Скворцова. Но он тоже не дурак – и также отказался от своих показаний. Следствие запуталось. Состоялся суд. Скворцова не оправдали, но дело отправили на доследование. А подследственному изменили меру пресечения на подписку о невыезде.

Скворцов сейчас живет своей жизнью. А следствие по делу об убийстве Проклова продолжается. Правда, в вялотекущей форме, но все же продолжается. И неизвестно, чем оно закончится.

Хотя нет, все уже известно. В самом скором времени все обвинения со Скворцова будут сняты. Дело в том, что Лия Каленцева совершила побег. И по старым признательным протоколам, но якобы по вновь открывшимся обстоятельствам на нее снова навесили обвинение в убийстве Проклова. Если она недовольна, пусть обращается к прокурору...

В кабинет кто-то тихо входит. Наверное, официант... Да нет, не похоже. Кирилл метнул взгляд в сторону дверей. Какой-то парень атлетического телосложения. Ухоженный вид, строгий, деловой костюм. Холодный взгляд, непроницаемое лицо. Не человек, а робот какой-то.

Вслед за ним в кабинет втерся еще один очень похожий на него тип. Братья они, что ли?

Атлеты расступились, и между ними образовалось холеное рыло... Да это ж господин Сомов собственной персоной.

Дима изменился в лице, Кирилл напрягся. Ударный механизм внутри его встал на боевой взвод. Только вот интуиция его молчит, не подает сигнал об опасности. Похоже, Сомов прибыл к ним с дружеским визитом... Всю жизнь они с Димой мечтали о такой дружбе.

– Не поня-ял! – возмущенно протянул Дима. – Это что за явление?

Сомов старательно изображал невозмутимость. Но внутри у него буря эмоций – Кирилл видел это.

– Это не явление, – холодно сказал он. – Это официальный визит.

– А, ну да, вы же у нас депутат. Чаяния и нужды простого ментовского люда... Короче, в чем проблема?

– В наших с вами отношениях... Я предлагаю вам перемирие.

– Ух ты! А мы разве с вами воюем?

– А разве нет?

– С вами, уважаемый Олег Михайлович, воюет Закон.

– Да? И ничего личного? – Сомов многозначительно посмотрел на Кирилла.

– Ничего личного, – жестко ответил он.

Как же, будет он жаловаться на судьбу – разбитая любовь, неволя, три года, вычеркнутые из жизни. И грозить местью он тоже не будет – слишком дешево... Сомов должен понимать это сам. Да он и понимает.

– Вы пытаетесь доказать мою вину непонятно в чем. Но у вас нет никаких доказательств...

– За этим не заржавеет... Я так понял, вы выбрасываете белый флаг?

– Нет. Я просто предлагаю мировую.

Все-таки не зря они с Димой давили на Сомова. Страшно стало мужику. Поджал придавленный хвост – и бегом к ним с поклоном. Дерьмо...