Без суда и следствия
Шрифт:
Очнулась Таня ранним утром. За окнами темно. Так и есть, время – без пятнадцати шесть.
Голова тяжелая, будто чугунная. Тело разбитое – будто стадо слонов по нему протопталось. Душа опустошенная, в горле тошнота... А рядом спит Федор. Молодой, красивый... и такой омерзительный...
Таня вскочила с постели. Бегом метнулась в ванную комнату, приняла душ. Федор за это время должен был проснуться и исчезнуть из ее спальни, насовсем убраться из ее дома. Но нет, он спит... Какой наглец!
Что же произошло? Почему она так легко
Тане стало не по себе. Ее затрясло.
Она бросила курить. Но сейчас так хотелось вдохнуть в себя побольше успокоительного дыма. Но у нее нет сигарет... А это что на столике? Пачка «Петра Первого». Дешевые отечественные сигареты. Откуда они взялись... Ну да, это сигареты Федора. Но разве он приходил к ней с сигаретами? Впрочем, какая разница...
Таня потянулась к пачке, вытянула сигарету. Только почему-то сигарета какая-то короткая. И пачка тяжеловата. Что-то здесь не то...
И тут до нее стало доходить. Идея забрать Федора к себе домой пришла к ней после чашки кофе. С этого момента она перестала принадлежать себе. Не потому ли, что в кофе была подмешана какая-то гадость? И эта подозрительная пачка... Здесь явно что-то не то...
Она знала человека, который может ей помочь. И этот человек не откажет ей... И все же ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы взять телефон и набрать знакомый номер.
3
Снежин отдавал деньги с внешней небрежностью. Как будто так и должно было быть.
– Я же говорил, твоя Танюха – самая преданная жена, – принужденно улыбался он.
– А я и не сомневался... – усмехнулся Викентий, смахивая со стола пять пачек по десять зеленых штук в каждой.
Плакали денежки. Вторые пятьдесят штук... А ведь все так хорошо начиналось. С ментом не получилось, зато пацан, которого нанял Даньчик, все нормально сделал. А вот сам Даньчик подвел. Всучил этому красавчику неисправную видеокамеру. И все коту под хвост...
Однозначно, Юхан – рогоносец. Лично Борис не сомневался, что красавчик переспал с его женой. Но говорить об этом глупо. Во-первых, Викентий не поверит. А во-вторых, поднимет его на смех... А в-третьих, их дружба может лопнуть. А Борису сейчас, как никогда, нужно быть с Викентием в дружеских отношениях. Намечается одно очень грандиозное дело, по сравнению с которым пятьдесят и даже сто тысяч долларов – пустяк.
– У меня такой осадок на душе, – с наигранной печалью вздохнул Борис. – Как подумаю, какая нам чешуя по пьяни в голову лезет, аж страшно становится. Это ж надо, Таньку твою под какого-то засранца подставлять пришлось...
– И что? – через силу выдавил из себя Юхнов.
С одной стороны, он гордился своей женой. С другой – ему было стыдно за себя. Как он до такой жизни
– Как – что? Я ж тебе пятьдесят штук вернул. Так что ничего не было. Танька этого хлопчика с ходу отшила...
– Танька у меня – умница, – натянуто улыбнулся Викентий.
– Да не то слово, – кивнул Снежин.
Танька у него действительно умница. Если б не Даньчик со сломанной видеокамерой, он бы на ней пятьдесят штук срубил...
Жаль, на такие бабки попал. Но ничего, у него есть шанс отбить эти бабки в многократном размере. Только больше никаких споров. Все предельно серьезно.
– Ну, Юхан, рассказывай, как там? – с фальшивой молодцеватостью спросил Борис.
– Да нормально, в Сочи... Там такая... – с загадочным видом начал было Викентий. Но осекся.
– Кто там у тебя «такая»? – требовал продолжения Снежин.
– Да не кто, а что... Погодка, говорю, такая классная.
Все-таки была с ним какая-то телка. Кобель. А Танька у него – сучка.
– Ну, понятно. В Сочах оно, конечно, лучше... Зато у нас здесь банька есть. И теплая компания... Как насчет того, чтобы сегодня попариться?
– Нет, только не это, – поморщился Викентий. – Все, хватит с меня этого идиотизма. Больше ни капли в рот. И с женщинами больше – ни-ни. Только Танюша...
– Пить бросаешь, с женщинами завязываешь. А друзей бросать не собираешься?
– Нет, не собираюсь, – улыбнулся Викентий. – Друзья – это хорошо. Особенно если они всегда трезвые...
Это был камень в огород Бориса. Но он сделал вид, что ничего не заметил. И продолжал быть самим добродушием. Но это временно...
У Снежина был еще один друг. Звали его Олег. Фамилия – Сомов.
Олежек еще тогда важным комсомольским чином был – партийным шишкарям угождал. Длинноногих девочек им подавал – в собственном соку под банным паром. Нехилые вечеринки устраивал. Борис в те времена уже конкретным пацаном был. Торгашей на кооперативных рынках строил. Все в тему, все ништяк.
С Олегом он чисто случайно познакомился, в гостях у одной подруги. Нормально посидели, нормально выпили – нормально разошлись. А потом на Олега какие-то деляги наехали. Опять же из-за бабы одной. Борис тогда корешей своих поднял, козлам тем неслабо по мусалам настучали. Олежек им еще бабки за это предлагал. Но Борис уже тогда в корень зрил. Видел за пацаном сильное будущее, поэтому бабки брать отказался. Чтобы Олег перед ним в долгу остался.
Олег должок отдал. В девяносто третьем. Под него тогда целый банк организовал. Чисто мыльный пузырь. В девяносто четвертом банк лопнул, учредители смылись за границу. Бориса среди них не было, потому что он изначально в тени стоял – Олег его этому научил. Они тогда оба при конкретных бабках остались.