Без суда и следствия
Шрифт:
– А потом за сортир возьмешься. И смотри у меня!
На всякий случай Митяй хлопнул его ладонью по лбу и пошел за Кириллом.
Он вышли в курилку, достали сигареты.
– Ты Ивлева откуда знаешь? – спросил Кирилл.
– Как – откуда? Он же дело на меня завел. Знаешь, что в обвинении было? Я это, бляха, наизусть запомнил. Из-за ложно понятого чувства долга и из-за карьеристских соображений без санкции прокурора произвел незаконные обыски... Это без его санкции, понимаешь!
– Подожди, а он разве прокурор?
– Ну да! Его тогда только назначили...
Митяй на зоне не так давно. Месяца три-четыре.
– Три мне впаяли из-за него. А потом из-за меня впаяли ему. Это наши ребята его на взятке поймали... Ждал я его, падлу. Ох и ждал... А тебя, Кирилл, он на чем сделал?
– Да долгая история. Может, слышал про «Дженерал Престиж?»
– Епрст! Так я ж по этой теме и влетел!
Оказывается, у них с Митяем общая судьба. Они оба погорели на «Дженерале», и обоих сподобил за решетку прокурор Ивлев.
– Мне всего два года условно светило, – сказал Митяй. – Да только этому козлу все мало было. В общем, у меня в сейфе «левый» ствол нашли. На всю катушку впаяли. Если б не эта гнида, я бы сейчас по Москве гулял...
А Кирилла все равно бы посадили. Года на три-четыре. Но ему выписали путевку на все пятнадцать лет... Может, пойти да придушить этого Ивлева? Всю жизнь ему, падла, сломал...
– Ты как в это дерьмо влез? – спросил Кирилл.
– Да как обычно. Сначала левой ногой, затем правой. Так и увяз... Темная в общем-то история...
Оказалось, что в отношении «Дженерал Престиж» было возбуждено сразу два уголовных дела – уклонение от уплаты таможенных платежей и контрабанда мебели. Была создана межведомственная оперативно-следственная группа, в которую попал и Митяй.
Очень скоро всплыли любопытные факты. Оказалось, что фирмы – поставщики мебели учреждены по фальшивым паспортам. При таможенном оформлении мебели стоимость товара и его вес занижались в несколько раз. Декларировалась где-то четвертая часть импортируемой мебели. Были такие комплекты мебели, которые стоили сорок-пятьдесят тысяч долларов. В общем, мимо таможни проходили довольно-таки приличные суммы.
Также выяснилось, что при непосредственном участии «Дженерал Престиж» в Россию ввозилась контрабандная мебель через сеть подставных однодневок. Огромные прибыли отмывались через банковские структуры России, США, Латвии и Европы. И эта банковская схема работала длительное время.
Мебель обналичивались в торговых комплексах «Дженерал Престиж», полученная прибыль уходила по ручейкам всевозможных финансовых структур в виде безвозвратных займов, фиктивных контрактов и кредитования внешнеторговых операций. Деньги оседали в иностранных банках, где аккумулировались на анонимных счетах. Часть из них уходила на оплату новых заказов на производство мебели на фабриках Италии, Германии, Испании и Англии. Получалось, что эти деньги возвращались в Россию в виде новой мебели. Возвращалась в Россию и наличность, но только та, которая была необходима для осуществления торгово-закупочных операций внутри страны – а там финансовый оборот на порядок – на порядок! – ниже реального. Денежная разница снова проходила через цепочку разных финансовых структур и оседала на тех самых анонимных счетах заграничных банков. После
Расследование этого дела обещало стать сенсацией. Но тут вмешались высшие силы. Была дана команда сверху «Стоять!». Оба уголовных дела были закрыты с формулировкой «за отсутствием состава преступлений». Для нынешних времен ничего удивительного. У Сомова высочайшие покровители, а сам он – депутат Госдумы.
Радетель государственных интересов, патриот с большой буквы, верный слуга народа. При этом, разумеется, он кристально честный человек, эдакий благородный сплав из достоинств без примеси недостатков. Да и какие у него могут быть недостатки? Ну, подумаешь, каких-то пару десятков миллионов долларов у государства украл. А про все остальное и говорить как-то неловко. Ну что такое десяток-два трупов в масштабах огромной страны? Так, пустячок. А Кирилл – он вообще ничего не значит. Подумаешь, каких-то пятнадцать лет. Смех, да и только...
Только Кириллу вовсе не смешно. Этот скот Сомов должен ответить за все свои злодеяния. И он ответит...
Где-то через неделю после этого разговора Кирилла вызвали к замначальника колонии. В кабинете его ждал Дима Якушев. Довольный, как слон, на губах интригующая улыбка.
– Жив, курилка? – обнимая Кирилла, спросил он. – Не ждал? Или ждал, но с Таней?.. Ничего, скоро увидишь свою Таню. Сам к ней скоро поедешь...
Кирилл отстранился, хмуро посмотрел на него.
– Дима, это не то место, где можно шутить такими вещами, – мрачно изрек он.
– А я не шучу... Принято решение о пересмотре твоего дела по вновь открывшимся обстоятельствам.
Кирилл хотел верить этому. Но что-то не получалось...
– Какие обстоятельства? – разволновался он.
– Да такие... Рената Санидинова взяли. Помнишь такого? По нашим расчетам, он должен был пистолет у Зрельника забрать...
– Так он живой?
– Живой. Потому что умный... Был... Сейчас глупый. Но тогда был умный. Понял, куда Дроздов пропал, и сам сделал ноги. К дальнему родственнику подался. Тот его сторожем на даче у одного банкира устроил. А банкир ему потом кое-какое поручение дал... Через это поручение мы на него и вышли...
– Что за поручение?
– Да в принципе это неважно...
Неважно. Но почему тогда у Димы дрогнул голос и дернулся в сторону взгляд?
– В общем, мы его взяли, допросили, все, как водится... Он пистолет взял. А с психопатом Зрельником тебя Дроздов подставил, это уже доказано... Кстати, этот Ренат даже пленочку сохранил. Там видно, как Зрельник в тебя стреляет. Короче говоря, готовься к суду. И готовься к свободе...
Кирилл не знал, что сказать. Нахлынувшие чувства сдавили горло... Оказывается, все так просто. Взяли какого-то Санидинова, допросили его, забрали у него пленку. И все, путь к свободе открыт...
Все просто. Но почему он тогда готовился провести в неволе все пятнадцать лет? Почему у него не было надежды на друзей? Неужели эта мерзкая действительность так сильно пошатнула его веру в людей?.. Если так, то нужно меняться. И как можно скорей. На свободе с арестантской философией делать нечего.
На свободе другие законы. На свободе другая жизнь... Другая жизнь.
Через месяц состоялся суд. Кирилла оправдали по всем статьям. В колонии его больше ничто не держало. Он мог возвращаться в Москву.