Без суда и следствия

Колычев Владимир Григорьевич

А пока он один и вокруг серая рутина зэковских будней.

Он работал в обувном цехе, вместе с другими «бэсами» штамповал кирзовые сапоги.

В иркутской зоне все равны. Хотя, конечно, были и «петухи», и «обиженные», не без этого. «Кочетов» поставляли следственные изоляторы, хотя человека могли опарафинить и на зоне. Но для этого чушку нужно было очень сильно постараться – достать всех, кого только можно.

Жесткой иерархии на «бэсовской» зоне не было. В первую очередь уважали таких, как Кирилл. У него большой срок, а потом он в свою

милицейскую бытность был опером, реальным сыскарем. А эта категория котировалась наравне со спецназовцами. Неплохо жили адвокаты – люди юридически грамотные, через них шли все жалобы. Не жаловали гаишников...

С ними вообще интересный расклад. Гаишники составляли основную массу осужденных. А за что их садят? За взятки? Как бы не так. В большинстве случаев – за убийства, грабежи и разбои.

Ниже гаишников – бывшие тыловики и штабисты. Ну а на самом низу – судейские и прокурорские...

Лучше всех жили бывшие сотрудники УИН – Управления исполнения наказаний. Их вообще без необходимости никто не трогал. Все правильно, ментовские зоны – это хозяйство УИН. По большому счету, уиновцы у себя дома, только форма одежды другая...

На зоне жить можно, главное – следить за собой, быть безупречным во всех отношениях. И конечно же, нужно уметь постоять за себя и на словах, и на деле.

Кормежка неплохая. А потом, в отличие от других зон, на «бэсовской» можно чаще получать посылки из дому. Кирилл получал передачи от родителей, от брата. А Таня слала ему деньги.

За деньги здесь можно многое. И водку привезут, и даже, если очень захотеть, бабу можно организовать. На зоне живут общиной, но коммунизмом здесь и не пахнет. Куда ни плюнь, везде деньги требуют. Даже прикурить бесплатно не дадут. Иголку с ниткой задарма не получишь. Любая услуга чего-то да стоит. Единственное, что свято, – это лекарства. Брать за них деньги – западло. Ты должен отдать нуждающемуся последнюю таблетку. Если, конечно, у тебя самого нет в ней надобности...

Женщин на зону приводили, но это исключительные случаи. В основном женский вопрос решался методом «правой руки». Кирилл же решал этот вопрос по-своему. Он до самозабвения занимался спортом. Выматывался до такой степени, что ни о каких бабах не хотелось думать. Разве что только о Тане...

Но Таня далеко. И будут они вместе не скоро. Если будут...

Ноябрь. Для Иркутска – это больше чем просто зима. Но лучше подышать морозным воздухом, чем идти в барак. Тем более на улице «тепло» – всего двадцать градусов ниже нуля. Ветра совсем нет, морозец приятно щиплет щеки, но под телогрейку не лезет. Хорошо...

Кирилл остался в курилке, оприходовал сигарету. И продолжал стоять, наслаждаться свежим воздухом.

К нему подошел его дружок Пахом. Нормальный парень. В прошлом оперуполномоченный уголовного розыска.

– Чего стоишь? – спросил он. – Там новичков пригнали, пошли посмотрим...

– Пошли, – согласился Кирилл.

У него не было никакого желания куражиться над новичками. Но среди них

могли оказаться знакомые, просто земляки. Новички – это событие.

Знакомство с вновь прибывшими началось с драки. Кирилл с Пахомом услышали шум в умывальнике, направились туда. А там дым коромыслом.

Крепкий Митяй молотил какого-то тщедушного типа. Бил исключительно в живот. Зажал его в углу, притерся к нему – и бум, бум... Редко бьет, несильно. Но жертва не сопротивляется.

Митяй – правильный мужик. Из Москвы, бывший опер из ОБЭП, он пользовался уважением. Никогда и никого зря не задевал. И если он счел нужным кого-то наказать – это его личное дело. Вмешиваться не стоит. Тем более Кирилл и Пахом не красноповязочники.

– Дождался я тебя, падла! – гудел Митяй. – На тебе, паскуда!.. Знал, что ты у нас будешь! Знал, что ты мне за все ответишь! Три года из-за тебя, гада!..

Кирилл понял, что здесь происходит. Типичная история для «бэсовской» зоны. Благодаря кому менты становятся зэками? Благодаря судьям и прокурорам, а те тоже люди и тоже могут попасть на зону. А там их ждут их жертвы... Похоже, такая же история вышла и с этим типом. Видно, этот тип помог Митяю попасть за решетку, а потом попал туда вслед за ним. Фрагмент из передачи «Ищу тебя». Судья или прокурор нашел Митяя. И теперь ему прямая дорога в касту опущенных.

– Простите, Дмитрий Станиславович, – рыдала жертва.

Голос показался Кириллу знакомым.

Он подошел к Митяю, заглянул за его плечо.

– Е-мое! Да это же Ивлев?

Ну да, он. То самое прокурорское чмо, которое было обвинителем у него на суде.

Митяй развернулся к Кириллу, удивленно посмотрел на него:

– Ты что, его знаешь?

– Да он мне, гад, по ночам снится. У тебя три года, а у меня все пятнадцать. И все из-за него!

Ивлев с ужасом смотрел на Кирилла. Губы дрожат, зубы стучат, руки трясутся, ноги в коленках подгибаются. Вот-вот в обморок упадет.

– Что, сука, узнал? – зло спросил Кирилл.

– А-а, Кирилл Авдеевич, – пролепетал Ивлев.

– Врезать бы тебе, уроду! Да руки марать неохота!..

– Тебе неохота, – усмехнулся Митяй. – А мне охота!

На этот раз он вломил Ивлеву от всей души. Бедолага согнулся пополам и рухнул на пол.

– До конца срока, скот, на тряпке будет сидеть, – решил Кирилл. – Мужики нас поддержат...

Жить теперь этой продажной шкуре вместе с «петухами», со всеми вытекающими отсюда привилегиями.

– Поддержат, – кивнул Пахом. – Надо будет сход собрать...

– Митяй, пошли на воздух, подымим, – предложил Кирилл.

Он был в большом авторитете, и Митяй просто не мог ему отказать. Да и не хотел. Грех отказываться от разговора, когда есть интересная тема.

– Пошли, – кивнул он.

Но прежде чем выйти из умывальника, он взял Ивлева за грудки, оторвал от пола, встряхнул.

– Через полчаса чтобы здесь все блестело. Ты меня понял?

– П-понял, – пискнул тот.