Без сожалений

Мэтьюсон Р. Л.

– На что, черт побери, ты намекаешь? – рявкнул Ефраим, сорвав с дерева огромную ветку толщиной с ногу Криса, просто так, только чтобы Крис это увидел.

– О твоих проблемах с управлением гневом, – упомянул Крис, заметил красные блики ярости в глазах отца и обрадовался, что его малышка-невеста их не видит.

– Придурок, – пробормотал Ефраим, отвернувшись.

Крис хмыкнул.

– Так-то ты говоришь со своим любимым ребенком?

– И вовсе ты не любимый, – отрезал Ефраим, но они оба знали, что это ложь. – У меня нет любимчиков.

–

Умоляю, – ответил Крис. – Ты просто обожаешь меня. Готов поспорить, когда ты понял, что Медисон вновь беременна, то вознес молитву, чтобы малыши родились похожими на меня.

– Ты действительно так думаешь? – спросил Ефраим, в его голосе прозвучало веселье и, к счастью, меньше гнева.

Ему надо будет поговорить с Медисон, чтобы она хотя бы предупреждала его, если отправляла отца на работу неудовлетворенным. Крис знал, что Ефраим собирается сам справиться со всей стаей, которую они выслеживают, а ему останется только сидеть на заднице, сложа руки.

– Конечно. Мы оба знаем, что именно на это ты надеялся, когда родился Марк, – нараспев сказал он, когда начал подниматься по крутому склону, а его малышка-невеста вцепилась в пояс его джинс. Неужели она и вправду думала, что он ее уронит? В некотором роде даже оскорбительно.

Ефраим рассмеялся.

– Не думаю, что справлюсь с двумя такими, как ты.

Крис тяжело вздохнул.

– Я с радостью присмотрю за ними, и ты чертовски хорошо это знаешь.

– Угу, скажи это своему брату. Когда я выходил из дома, он все еще прихрамывал и искал пакет со льдом для своей задницы.

– Мне пришлось доказывать свою точку зрения, – ухмыльнулся Крис.

– И это было... – напомнил Ефраим, хотя они оба уже знали ответ.

Они просто болтали, чтобы убить время, пока не перехватили стаю. Обычно они бежали через лес, но прямо сейчас с его не обученной парой на буксире пришлось сбавить темп. Кроме того, если стая поменяет направление, его отец почует и заставит их шевелиться.

– Не мешать мне спать, – сообщил ему Крис, пытаясь ободряюще похлопать свою дрожащую невесту.

– Прекрати. Лапать. Мою. Задницу, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

– Просто хотел убедиться, что ты в порядке, – объяснил он, шлепнув ее по попке еще раз, и чуть не застонал. Крису действительно нужно придумать, как справляться с изменениями, которые она в нем вызывала.

– Я буду в порядке, если ты отпустишь меня! – отрезала Изабелла.

– Правда что ли? – поинтересовался он, понимая, что раздражает ее, но не в силах сдерживаться. Уже долгое время Крис не наслаждался словесными перепалками с кем-нибудь.

– Да!

– Уверена?

– Да! Сейчас же отпусти меня, черт возьми!

– Конечно... подожди, не могу этого сделать, – ответил он, рассмеявшись, когда она застонала и ударила его по заду.

– Ты придурок, знаешь об этом? – спросила Изабелла гневно.

Крис тяжело вздохнул.

– Да. Да, я в курсе.

Ее милый, разочарованный рык заставил его

рассмеяться, чего она явно не оценила, если признаком этого могут служить слабые удары по его заднице.

– Я. Ненавижу. Тебя! – ругалась она, сопровождая каждое слово ударом, к сожалению, он практически ничего не чувствовал и все задавался вопросом, как она, черт возьми, прожила так долго, не привлекая к себе внимание вампира, демона или оборотня, кого угодно, кто бы мог заставить ее способности пробудится.

Черт, его способности дали о себе знать еще в детстве, когда парни матери и приемные родители начали бить его, а они были всего лишь людьми. Что-то или кто-то должен был вызвать изменения уже давно, вместо того чтобы сделать ее беспомощной и пугливой.

Услышать, что его суженная сжималась от страха или сбегала, как трус, чтобы избежать любых стычек, – не самое приятное событие в его жизни. А последующий за этим стыд, что она – его пара, оказался даже хуже.

Крис с трудом подавил свою реакцию на ее заявление и напомнил себе, что, видимо, все зависит от того, как повернется колесо фортуны; с какой стороны ни посмотреть, благодаря этому Изабелла вплоть до настоящего момента даже не ведала о том реальном мире в котором жила.

Крис был просто рад, что именно он и его отец покажут ей их мир. Не то чтобы он не доверял другим Защитникам подготовку его пары, но...

Кого он обманывает?

Он хотел, чтобы работу сделали правильно без каких-либо эксцессов, и понимал, что единственные люди, в которых он был уверен, что ее обучение пройдет без сучка и задоринки, и в дальнейшем Изабелла сможет защитить его семью, – это он сам, отец и Эрик. Если бы ее обучал кто-то другой, то Крис настаивал, чтобы она снова прошла курс тренировок уже с ним, только чтобы убедиться, что она знает все.

– Ты же знаешь, что я не чую никаких наркотиков в ее организме, да? – внезапно спросил Ефраим.

– В курсе, – ответил Крис со смиренным вздохом, заметив, что его маленькая пара прекратила свои слабые атаки и слушает. Крис понял, что это не так в тот миг, когда Изабелла объявила, будто находится под действием наркотиков.

Количество наркотиков, необходимое для успешного воздействия на тело или разум Защитника, было огромным, и она никоим образом не могла не заметить, как пьет из чашки, наполненной до краев чистым лекарством, или ест из вазочки с мороженным, посыпанным таблетками.

Ей бы пришлось употреблять сверхдозы наркотиков часами, чтобы они действительно подействовали на нее.

Он признал, что слегка запаниковал, услышав ее обвинение. На мгновение Крис решил, что кто-то причинил ей боль, и был не в состоянии думать. Как только способность логично размышлять вернулась к нему, он догадался, почему Изабелла смущена и не сопротивляется.

Кроме того, отец или Медисон учуяли бы то количество наркотиков, которое Изабелле пришлось бы принять для должного эффекта, на расстоянии пятидесяти ярдов.