Без промаха
Шрифт:
– Дозвуковая скорость, – сказал Ричер. – При таком калибре это наверняка снайперская винтовка с глушителем, «вайми» MK-2.
– Которыми вооружены полиция и полувоенные организации, – сказал Бэннон. – Положите рядом два списка – тех, кто покупает в Америке МП-5 «хеклер-коч», и тех, кто покупает «вайми» МК-2, и вы обнаружите в обоих только одно совпадение: Секретную службу Соединенных Штатов.
В дверь постучали. На пороге стоял дежурный офицер.
– Только что пришла почта, – сказал он. – Там есть кое-что
Это был уже знакомый бурый конверт. Отпечатанная на принтере, самоклеящаяся адресная бирка: «БРУКУ АРМСТРОНГУ, СЕНАТ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ, ВАШИНГТОН, ОКРУГ КОЛУМБИЯ».
Бэннон открыл свой кейс, достал из него белые хлопчатобумажные перчатки. Натянул их, вскрыл конверт, перевернул его и вытряхнул содержимое на стол. Единственный листок бумаги. На нем в две центрированные строки был отпечатан вопрос: «КАК ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ДЕМОНСТРАЦИЯ?»
Бэннон перевернул конверт, взглянул на марку.
– Снова Вегас, – сказал он. – Суббота. А они здорово уверены в себе, верно? Спрашивают, как нам понравилась демонстрация, за три дня до того, как ее провели.
– Нам пора, – сказала Фрелих. – Вылет в десять. Я хочу, чтобы Ричер и Нигли отправились со мной.
– Я предпочел бы, чтобы мы встречались два раза в день, – отозвался Бэннон. – Каждое утро в семь и, может быть, в десять вечера.
– Если будем в городе, – ответила Фрелих и направилась к двери.
Ричер и Нигли вышли следом за ней из комнаты. Ричер нагнал ее и подтолкнул налево, к ее кабинету.
– Поройся в базе данных, – шепнул он. Фрелих взглянула на часы:
– Это долгая история.
– А ты запусти программу и пусть работает весь день. Она помедлила. Потом развернулась и пошла по коридору.
Включила в своем кабинете свет, подошла к компьютеру. Набрала слова «отпечаток+большого+пальца+документ+письмо+подпись».
– Сойдет? – спросила она.
– Это только начало, – откликнулась Нигли. – Потом будем вводить уточнения.
Фрелих щелкнула на кнопке «ПОИСК», жесткий диск застрекотал, а рамка запроса исчезла с экрана.
– Вперед, – сказала она.
Проснулся Ричер при посадке в Бисмарке. Фрелих негромко разговаривала с агентами. Он взглянул в иллюминатор и увидел сияющее синевой небо. Самолет остановился у колонны из пяти автомобилей. Там было три одинаковых длинных «таун-кара», зажатых между двумя патрульными полицейскими машинами.
Армстронг и его охрана уселись в центральный лимузин. Фрелих, Нигли и Ричер – в предшествующий ему. После недолгого, скорого проезда по бетонным дорогам Ричер увидел впереди знакомую колокольню.
Пять автомобилей влетели на гравийную площадку и с хрустом остановились. Армстронг вылез из машины. Он уже улыбался в совершенстве отработанной улыбкой.
– Эта церковь, – сказала Фрелих, – здорово
– Мы проверим ее еще раз, – отозвался Ричер. – Сами, просто уверенности ради. А пока будем этим заниматься, пусть он перемещается против часовой стрелки.
– Но так он окажется вблизи церкви.
– Там он будет в большей безопасности. Простреливаемая зона начинается метрах в двенадцати от основания колокольни.
Фрелих поднесла запястье ко рту и переговорила со старшим агентом. Через несколько секунд они увидели, как тот, взяв Армстронга под левую руку, повел его по широкой дуге, идущей против часовой стрелки.
– Смотритель церкви ждет внутри, – сказала Фрелих. Они пошли по гравию к церковным дверям. Фрелих вдруг замерла. Приложила ладонь к уху.
– Позвонили с дальнего периметра, полиция штата, – сказала она Ричеру и Нигли. – Там что-то непонятное с одним из патрульных. Мне придется навестить их.
Ричер повернулся к Нигли.
– Проверь улицы, – сказал он. – А я займусь церковью. Нигли кивнула и направилась к въезду в церковный двор. Ричер остался у церковных дверей в одиночестве. Минуту спустя он увидел идущего к нему смотрителя. В руке тот держал большой проволочный обруч, с которого свисал здоровенный железный ключ. Он протянул обруч Ричеру.
– Это самый первый ключ, – сказал смотритель. – Тысяча восемьсот семидесятого года.
– Я вам его верну, – отозвался Ричер. – Подождите меня на лужайке.
Смотритель развернулся и поковылял назад. Ричер подошел к дверям, вставил ключ в скважину. Попытался его повернуть. Ничего. Нажал на дверную ручку. Двери были отперты. Он распахнул их – взвизгнули петли. Вошел внутрь. Простое деревянное здание со сводчатой кровлей. Алтарь и высокая кафедра в одном его конце.
Ричер закрыл двери и запер их изнутри. Сунул ключ в деревянный сундук, наполненный сборниками гимнов. Осторожно прошел центральным проходом, остановился, прислушался. Проверил каморки за алтарем. Везде пусто.
Он вернулся назад. Прошел в основание колокольни. Здесь находилось квадратное помещение со свисающими посередине веревками колоколов. Крутая, узкая лестница, извиваясь, уходила в сумрак наверху. Он постоял у ее подножия, напряженно прислушиваясь. Опять-таки ничего. Ричер начал подниматься. После трех поворотов направо лестница уперлась в выступ. Отсюда метров на шесть вверх уходила приставленная к стене колокольни простая деревянная лесенка, упиравшаяся в потолочный люк. Ричер вынул из кармана пальто керамический нож и полез вверх. Потом замер. Снял со ступеньки ладонь, вгляделся в нее. Перец. Перец, которым он воспользовался пять дней назад. Что-то вдавило его в ступеньки – быть может, его пятидневной давности спуск, быть может, подъем, предпринятый нынче копами. Быть может, что-то еще.