Без правил

Муравьева Галина Д.

— Зачем тебе это, Стайлс? — Лив отвела глаза и

нахмурилась. — Найди себе другую забаву, я больше не играю по

твоим правилам, — я услышал в её голосе столько ненависти,

разочарования и горечи, что было ощущение, что она мне дала

пощёчину. Лив оттолкнула меня и пошла к смотрителю, а я

остался стоять вновь, как пробитый молнией дуб.

Всё, связь была потеряна, радость омрачилась. Хрупкое

перемирие разбилось. Вторя моим внутренним чувствам,

начал

накрапывать мелкий дождь.

— Пришлите мне все документы в офис, — я передал

мужчине свою и визитку и, развернувшись, пошёл к машине.

Что я сделал не так? — спрашивал я себя. — Что, вообще, за

фигня со мной происходит?

Я не видел идёт ли Лив за мной, мне необходимо было время,

чтобы скрыться, подумать в одиночестве над всем, что произошло

сегодня. Каждый день, с того момента, как она появилась, был

полным эмоций.

— Гарри, — меня окликнула та, которая не даёт покоя ни

днём, ни ночью.

— Поехали, — сухо бросил я ей и забрался в машину.

Она последовала моему примеру, и мы начали путь домой.

Тишина стала невыносимой, я включил радио. Ни черта не

проходит эта тяжесть в груди. Может, стоит показаться

кардиологу?

— Гарри, останови машину, — в мой мозг врезался голос Лив.

— Что? — переспросил я.

— Останови машину, — невозмутимо повторила она.

— Мы на трассе, тут нельзя останавливаться, — соврал я.

— Я есть хочу, — сообщила мне девушка.

— Не боишься растолстеть? — фыркнул я.

— Не боюсь. А если я упаду в голодный обморок? — она

сложила руки на груди.

— На свидании с Винсем пожрёшь, — я напомнил себе о том,

что не моя. Не со мной. И это придало сил.

Я услышал тяжёлый вздох, и она отвернулась. Ну не урод ли

я?

— Не понимаю тебя, — тихо сказала Ливи.

Я сам себя не понимаю, — вторил ей мой внутренний голос, а

я только промолчал. Мой мобильный завибрировал, я

проигнорировал вызов. Не хочу ни с кем говорить.

Я выбрал в голове самый быстрый путь домой, не мог я

больше терпеть этого. Она была слишком близко ко всем моим

страхам внутри. Открывала какого-то непонятного оборотня во

мне.

— Сейчас взорвёшься, пыхтишь как чайник, — Лив пыталась

меня задеть, но я сильнее сжал губы, чтобы не отвечать.

Смотри на дорогу, не на неё, — приказывал я себе до пункта

назначения.

Я въехал в ворота нашего дома и резко затормозил у входа.

— Вылезай, — бросил я.

Я услышал только, как громко хлопнула дверь машины.

Устало вздохнув, я упал на спинку кресла.

Воздуха перестало хватать от

моего быстрого дыхания, и я

открыл окно. Не помогло. Чертов незнайка на луне!

И что мне делать дальше? Она пойдёт с этим Винсем на

свидание и переспит с ним? Но я уверен в её ответной реакции на

меня. Как сломать эту стену, как?

Я вышел из машины. Захотелось покурить. Бросил пять лет

назад. Мне нужен наркотик, просто необходим. Чтобы затупить

внутри все чувства, отключить голову. И я знал, где его достать…

Примечания:

*Перевод:

Что бы я делал без твоего острого язычка,

Которым ты то покоряешь меня, то не даёшь спуску.

У меня от тебя кружится голова, без шуток,

Мне не под силу поймать тебя на слове.

Глава 21.

I'll take the shot for you

I'll be the shield for you.

The Rasmus – Shot.*

Да, я наркоман. Я подсел, да так глубоко, что меня трясло от

желания пустить дозу по венам. Все признаки зависимости были

налицо.

Настроение пляшет, как у беременной самки. То я полон

энергии, то апатично на все смотрю. Я перестал нормально спать

и есть. Меня больше не привлекают развлечения в клубе и секс на

одну ночь с телом. Я говорю сам с собой, как псих на выгуле.

Практически через раз, а иногда постоянно, я готов влезть в

драку, что-то разрушить или сломать. Я уверен, что и мои зрачки

постоянно расширены. Меня пора лечить, но я сомневаюсь, что

хоть что-то поможет. Только то самое, спасительное средство…

Но разве кто-то поверит, что моей убийственной иглой стала

Ливи? Вряд ли. Даже мне в это верилось с трудом. Но мне

требовалась подпитка, горячий глоток, чтобы опалить горло. И

это было её дыхание. Дело даже крутилось не вокруг секса. Что-

то тронуло айсберг внутри, и он поплыл, потихоньку растаивая с

каждым днем. Я тащился от этого ощущения. Такой взрыв

внутри, я ещё не испытывал. Я просто не позволял себе такого

рода вещей. Ведь я изгой, я признанный конченый человек. На

моём лбу высечены обвинения и клеймо. Разве со мной можно

общаться на одном уровне?

Это моё наказание, верно? — спрашивал я сам себя. —

Ощутить это всё к той, которую когда-то убил, превратив в

самого себя.

Я нарезал круги вокруг машины, не зная, что делать. Как