Без права выбора
Шрифт:
— Мне пришлось выложить круглую сумму, чтобы это не разлетелось по социальным сетям. Моя любовница не может иметь такой репутации.
Голос Родионова оставался спокойным, но я чувствовала, как он злился и едва сдерживался, хотя внешне выглядел собранным и серьезным.
— Нравится разгульная жизнь, Катя? – он принялся пуговичка за пуговичкой расстегивать блузку на моей груди и при этом смотрел в глаза. – Это я могу легко устроить. Что за история с выключенным телефоном? – обхватив ладонью шею, притянул к себе.
Тело забила крупная дрожь. Несмотря
Едва втягивая кислород, я пыталась дышать, пока Родионов исследовал мое тело руками, но вдруг остановился. Взял за руку и подвел к креслу. Налил в бокал темной жидкости и протянул мне.
— Пей, – велел стальным голосом, а я подняла на него непонимающий взгляд. – Ты хотела расслабиться. Вперед.
Несколько секунд смотрела на него, а потом дрожащими пальцами обхватила бокал и сделала глоток. Зажмурила глаза и едва не закашлялась, но Родионов поднял руку и придержал его за донышко, чтобы выпила все до капли.
Стенки желудка обожгло, я часто и глубоко задышала, широко раскрыв глаза. Такого крепкого алкоголя еще никогда не употребляла. Дима отобрал бокал, налил в него еще темной жидкости и снова протянул мне.
— Я больше не буду, – в голосе появилась паника, попыталась отойти от мужчины, но он не позволил.
— Разве? А мне показалось, что тебе весело и хочется продолжения. Такая безрассудная и смелая была в баре…
— Мне будет плохо.
— Вот и отлично. Может быть, тогда выкинешь из своей головы всю дурь. Пора бы уже научиться принимать все, что получаешь от меня с благодарностью.
Я со злостью выхватила стакан из его рук и осушила его несколькими глотками. Сильно зажмурилась и пошатнулась, но он придержал меня.
— Еще? – спросил насмешливым голосом.
Наклонился и обдал горячим дыханием кожу над ухом.
– Хватит… Спасибо...
Его губы оказались так близко от моего рта, что я ощутила его запах. А потом он резко развернул меня, снял блузку и отбросил куда-то в сторону. Собрал в кулак мои волосы, приподнял их и поцеловал шею сзади, спускаясь влажными губами к плечам.
Мне ударило в голову. Разум помутился. Картинка начала искажаться перед глазами, словно помехи на экране. Мужчина провел пальцем по моей спине вниз до самой поясницы, а я почувствовала, как стало сухо во рту и потяжелела грудь в бюстгальтере.
— Дрожишь, Катя, – снова поцеловал меня в шею и прижался всей своей мощью.
Чувствовалась степень его желания. Рядом с Родионовым можно было легко поверить в то, что я была особенной для него. Такой мужчина ведь не мог желать понарошку, имея возможность заполучить любую другую?
Щелкнула застежка бюстгальтера, и вскоре тот оказался на полу, туда же отправилась юбка и белье. Мужские руки ласкали мое тело, гладили, мяли, но движения были торопливыми и грубыми. Причиняли боль. Его пальцы скользнули ниже, ладонь оказалась между моих ног.
—
Я вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на него. Картинка перед глазами снова стала нечеткой, а жар иголками спустился по коже. Внизу все ныло и требовало продолжения грубой ласки.
Родионов подхватил меня за талию и понес на кровать. Резким движением стянул с себя одежду и откинул ее в сторону. Послышался шелест фольги, и комнату заполнила звенящая тишина. Несколько мгновений он стоял сверху и сканировал меня цепким взглядом. Голую, пьяную и такую доступную… А затем перевернул на живот и вошел в меня резко, без предупреждения и прелюдий. Так, словно у него никого не было эти дни. Намотал длинные волосы на кулак и потянул их с такой силой, что я выгнулась, впуская его глубже.
— Если еще раз выкинешь нечто подобное, отправлю тебя в тюрьму. Или в бордель. Мое терпение на грани, – но сейчас мне было плевать на эти угрозы. Глаза закатывались от ярких ощущений.
— Лучше снова сбегу от тебя... – из вредности прошептала заплетающимся языком, а он хрипло рассмеялся.
— Конечно, сбежишь. Помечтай! – прорычал мужчина, ускоряясь.
Слегка наклонился, и я почувствовала укус на предплечье. Родионов не сдерживался, жадно трахал меня с хлюпающими звуками. А когда навалился всем телом и придавил с такой силой, что из груди выбило весь воздух, просто провалилась в бездну острых ощущений. Он кончил следом, а я была настолько обессилена и пьяна, что меня уже ничего не волновало. Надеюсь, он утолил свой голод, потому что от дозы спиртного, влитого им в меня, чувствовала, что вот-вот отключусь.
23
Катя
Я пришла в себя посреди ночи. В голове стоял шум, во рту все пересохло, к горлу подступала тошнота. Сознание было словно подернуто какой-то дымкой или пеленой. Я лежала на кровати, животом вниз, перед глазами все расплывалось. Кажется, потом снова погрузилась в сон, а когда проснулась, в комнате было светло. Губы запеклись, будто не пила целую вечность, боль в голове перешла в тупую пульсацию, а во всем теле ощущалась пустота и слабость, словно меня выпотрошили, как ватную куклу. Так плохо я давно себя не чувствовала. Казалось, если встану, то упаду в обморок.
Кое-как я все же заставила себя подняться и добрела на слабых ногах до ванной комнаты. Приняла душ, освежившись, а затем снова легла в постель. На подоконнике заметила поднос с едой, но в меня не влезло бы сейчас ни кусочка. Я уткнулась головой в подушку, спасаясь от яркого света и снова заснула. Когда открыла глаза в следующий раз, комната уже погрузилась во мрак. Я отчетливо почувствовала, что нахожусь в ней не одна. Повернула голову в сторону кресла и заметила в нем Родионова. Он смотрел на меня задумчивым взглядом, положив руки на подлокотник. В отличие от меня мужчина выглядел не таким помятым и заспанным. Дима был одет в черный деловой костюм. Куда-то собирался? Или, наоборот, только вернулся?