Без права выбора
Шрифт:
— Все, — вскоре осмотрела я себя с ног до головы и расправила складки бежевого платья.
Взглянула себе в глаза, мысленно приказала быть стойкой и вышла из комнаты, тут же опешив. Не ожидала в коридоре увидеть Агфара. Он с хмурым видом выпроваживал дающего наставления лекаря и отворачивал закатанный рукав. Глянул на меня и одним махом его одернул. Но я заметила… и пришла в ужас.
Неровные ручейки вен, четко выраженные у локтя и словно подбирающиеся к запястью. Множественные тонкие ответвления. Черные!
— Нам пора, — возникла
Ноги приросли к полу. Я не смела больше ступить и шага. Наверное, другая на моем месте позлорадствовала бы, ведь у Агфара какой-то страшный недуг. Меня же это открытие поразило до глубины души. И хоть были явные намеки, что с его рукой что-то не так, ничего подобного я точно не ожидала.
— Юная леди, не заставляйте графа ждать.
— Вы это видели?
— Вы о чем? — глянула компаньонка в сторону, куда я неотрывно смотрела, и вопросительно выгнула брови. — Духи показали себя?
— Духов не существует.
— О, не соглашусь, — покачала женщина головой и направилась к лестнице. — Своими глазами видела во время родов моей сводной сестры. Вовек не забуду!
Она обернулась, поманила меня за собой. Не пойду! Там будет Агфар, и его рука, и очередные колкости, и новые неприятные нюансы моего существования. Наверное, рука из всего списка страшила больше всего. А если этот недуг заразен? Ох, граф ведь прикасался ко мне вчера!
Захотелось отряхнуться, побежать в свою комнату, попросить Молли принести ванну и потом тереть мочалкой кожу до покраснения. Она вдруг начала зудеть. Хворь ведь уже передалась, да?
И тут я прозрела. Агфар хочет исцелить себя! Он ведь говорил, что мне сегодня будет непросто.
— Юная леди, поспешим. Настойчиво советую не гневить милорда опозданием.
Со всей горечью осознав, что мне никуда не деться, я пошла за компаньонкой. Выискивала взглядом хозяина дома. Мысленно молилась, чтобы он вдруг передумал ставить надо мной эксперименты.
Мужчина дожидался нас возле кареты. Попеременно то одной, то второй рукой сжимал перчатки, разглядывая убегающую вдаль оживленную улицу. Казалось, он нервничал.
Миг — и наши взгляды скрестились. Холод синевы обжег, проник в самую душу, отчего следующий шаг дался мне с огромным трудом.
Мисс Пампли тут же скрылась в экипаже. Граф прищурился, стоило с ним поравняться, подал мне руку — ту самую. Я отшатнулась, чем вызвала еле заметную насмешку. Проверял? Издевался?!
«Я не боюсь тебя, надменный ублюдок!»
Я приняла помощь, посильнее сжав ладонь. Его лицо исказила гримаса боли. Я мило улыбнулась, будто ничего не заметила, и по узким ступенькам забралась в карету. Глянула на свою руку, которую немедленно захотелось помыть, но тут же спрятала ее за второй и с наигранным радушием проследила за Агфаром, севшим напротив меня.
Видимо, он специально выбирал в одежде темные цвета. Оттого белый воротничок и кружевные манжеты выглядели яркими
Весь путь мы смотрели друг другу в глаза. Наверное, он ждал, когда сдамся. Однако я вступила в борьбу, хоть изначально не собиралась сражаться.
— Подождите нас в карете, — приказал граф моей компаньонке, едва экипаж остановился, и выбрался на улицу.
Я переглянулась с ней. Пожала плечами и последовала за Агфаром. На этот раз мужчина не предложил мне руку, а сразу двинулся к ветхому каменному зданию. Над дверью уже посыпалась крошка. Стоявшая лавочка у входа вот-вот готова была развалиться. Я посмотрела по сторонам. Безлюдно.
— Скорее, мышка.
— Не терпится причинить мне вред?
— Пока что из нас двоих вредишь ты одна, — раздраженно произнес граф.
Я открыла рот от возмущения. Эгоист, самодур, подонок! Это каким нужно быть человеком, чтобы не видеть дальше собственного носа?
— Успокойся, — схватил он меня за локоть, стоило потянуться к накренившейся двери.
— Не прикасайтесь ко мне, милорд!
— Больно нужно. Но эмоции подавить придется. Сейчас же.
— И не подумаю.
Агфар сильнее впился в мою руку пальцами. Я поморщилась, ожидая боли. Но тут в ладонь ткнулось что-то мягкое, знакомое. Пес?! С искрящейся на свету шерстью и сияющими красным глазами. Сейчас он ластился, отвлекал на себя внимание. Успокаивал.
Я не сдержалась. Погладила его по голове, дотронулась до уха, не переставая поражаться необычному творению. Овчарка же потерлась боком о мою ногу и вскоре распалась на мириады черных крупиц.
— А теперь идем.
Я закусила губу. Как же просто мной, оказывается, можно управлять. Отвлеклась на ненастоящее животное, и злость развеялась дымкой по ветру. Разве это честно?
— Милорд, — обреченно выдохнула, ощутив себя неуютно за свой недавний поступок, — надеюсь, вам было не очень больно, когда я сжала вашу ладонь?
Рука доставляла ему кучу неудобств. И мне не нравилось, что с графом я уподоблялась своим не самым светлым порывам. Правильнее смолчать, стерпеть, не обратить внимания, пройти мимо. Равнодушие — великолепное оружие! И с мачехой оно работало безотказно. А вот с Агфаром, увы, подводило.
Мужчина пораженно выгнул брови, но тут же мотнул головой.
— Это не имеет значения. Идем.
Он приоткрыл передо мной скрипучую дверь. Посыпалась труха. Правда, на волосы ничего не попало, так как все упало на сотворенное графом подобие зонта.
Я тоже так хочу! Делать правдоподобных животных, в долю секунды создавать твердые предметы хорошей прочности, не прилагая особых усилий, воздействовать на тело и полностью контролировать свой дар. В моем окружение никто не владел эши настолько умело. Игрис крупицы всегда обесцвечивала. А в моей семье я единственная была особенной.