Без пощады
Шрифт:
45
— Ты понимаешь, что с нами всеми сделают боевики из СВБ НЭПР, если разнюхают об этом деле? — абсолютно спокойно поинтересовался калека, придвигая к себе пластиковую тубу с пивом и неумело вскрывая ее. Глядя, как по запотевшим бокам тубы стекает обильная пена, Нортис задумчиво побарабанил артианитовыми пальцами протеза по столешнице и добавил — Нас просто ликвидируют, Ромуальдо. Быстро, профессионально и полностью неофициально. Так сказать, суд и вынесение приговора за закрытыми дверями.
— Ага — безмятежно кивнул Ромуальдо, откупоривая
— Бывает — хмыкнул Нортис с любопытством оглядываясь по сторонам — они расположились в личных апартаментах Рамиреса, обустроенных сразу за регистрационной стойкой.
— Да нет, не бывает — покачал головой Ромуальдо, переводя тяжелый взгляд на своего непомерно раздобревшего младшего брата — Дело ведь как начиналось — помер наш старый и верный друг Диззо Трубач…
— В смысле он хорошо играл на трубе? — с искренним удивлением осведомился калека.
— Нет, в смысле он хорошо латал трубы. Любые. Механик со стажем длиннее чем твоя жизнь раза так в два. Но не в этом суть. Самое главное — он великолепно разбирался в роботах. Мог починить любую консервную банку и заставить ее вкалывать от зари до зари. В общем, крайне нужный был человечек, да помер. Как сказал один из ваших русских — незаменимых у нас нет. Я начал было шустрить насчет подходящей замены, и тут наведался в гости мой любимый брат и говорит — есть тут мол у меня парнишка знакомый, так такой кудесник, что любой металлолом оживить может. Типа одинокий сирота–сиротинушка, весь из себя такой безобидный и покалеченный, но голова мол варит как надо — прервавшись, Ромуальдо обвел взглядом слушателей и убедившись, что все их внимание обращено на него, продолжил — Я и поверил. Забей, говорю сироте этому безобидному стрелку, посидим, пивка попьем, за жизнь потолкуем.
— Так я и забил! — встрепенулся несколько пришедший в себя толстяк Рамирес — То есть, о встрече договорился!
— Ну да — скорбно кивнул его брат — И где–то за час до уговоренного времени, звонит мне брат и кричит — так и так мол, пришли к парнишке быки позорные, кажись, мочить его будут. Я ускорился, трех парней с собой прихватил, в электрокар прыгнули и прямиком сюда. Еду и думаю — как теперь эту ситуацию разруливать. Мда… вот только пока мы ехали, пока с Рамом парой слов перекинулись, да пока по коридору шли, этот безобидный сиротинушка трех боевиков упокоил. Наглухо. И всмятку. И что мне теперь думать? Ты кто такой, парень?
— Ром! Не гони волну! — рявкнул Рамирес и первый раз, Нортис услышал завибрировавшие в голосе толстяка стальные ноты.
— А в чем собственно дело? — пожал плечами Нортис — Ко мне ворвалось три отмороженных придурка и пришлось действовать. Кстати — как–то слишком свободно они прошли через весь ЖилМод и они знали в какой именно комнате меня искать.
— Да уж… — сокрушенно крякнул Рамирес, пряча глаза — Ты уж прости. Выбора не было, сынок. Пришлось дать номер твоей комнаты. Но стоило им отойти — тут же звякнул брату. Вот только тебе его помощь не понадобилась — сам управился. В общем, раз такое дело приключилось,
— А ты и правда совсем размяк, Рам — не дослушав, покачал головой Ромуальдо — Превратился во всамделишного управляющего. Мягкого, добродушного, вечно улыбающегося и… и тупого как мой ботинок!
— Эй! — взвился толстяк, с хрустом сминая в кулаке пластиковую тубу — Ты за словами–то следи! А то я не посмотрю, что ты мой брат!
— Ой, напугал, напугал — Ромуальдо состроил испуганную гримасу, но тотчас вернул на лицо серьезное выражение и повернувшись к калеке, добавил — Не пойми неправильно. Мое предложение остается в силе. А насчет остального — я конечно не легавый, но вести дела с непроверенным человеком это совсем не дело. Вот и интересуюсь. Не люблю сюрпризов. Уж очень ты мутный паренек. Понимаешь?
— Не особо — равнодушно качнул головой калека.
— Поясню. Знаешь, убить человека — это очень тяжело. Особенно в первый раз. И особенно таким способом — лезвие против дубинки, один калека против трех бугаев. Там кровь по всей комнате размазало, мозги повсюду разбросало, в углу стоит твой АКДУ с намотанными на гусеницы кишками…
— Ром! — протестующе возопил толстяк Рамирес, отдергивая руку от куска пиццы.
— И после этого! — с нажимом продолжил Ромуальдо — Ты спокойненько так помогаешь мне погрузить три трупа в контейнер и отправляешься пить пиво. Как после обычного рабочего дня. Ни мандража, ни страха, ни шока… вот я и спрашиваю — парень, ты кто такой?
— Мусорщик пятой категории — спокойно ответил Нортис, оставляя наполовину полную тубу с пивом — Обычный мусорщик. А насчет твоего предложения — я согласен. Когда можно приступать к переезду? Конечно, если ты не передумал.
Недовольный ответом, Ромуальдо помедлил, бросил на калеку тяжелый взгляд и наконец ответил:
— Не передумал. Хочешь отправиться прямо сейчас?
— Ага. Хочу.
— Ладно. Ты собирай свои вещички, а я пока с братом парой словечек перекинусь.
Дождавшись, когда за спиной вышедшего в коридор Нортиса закроется дверь, Ромуальдо раздраженно буркнул:
— Твою мать! Упрямый и скрытный гаденыш!
— Хе! — хмыкнул его брат — Ты бы еще послушал как он смеется!
— Слышал уже! Сперва смех этот дикий услышал, затем кровь увидел — так я подумал, что он зверюгу какую в комнате своей держит. Только потом уж до меня дошло… Ладно, главное, чтобы хотя бы месяц, он окончательно с катушек не слетел. За это время я сумею подыскать замену, а остальное неважно.
— Окончательно не слетел? — с недоумением повторил Рамирес — Думаешь, паренек того… ну…
— А что тут думать? — рявкнул Ром — Психопат он! Ты что не слышал?! Он свой тесак Потрошителем называет! Разговаривает с ним! Мать его! Пока мы с ним трупы в контейнер закидывали, он все про какого–то геройского капитана Хиша бормотал, про злодейства оставшиеся нераскрытыми… Короче, недолго пацану осталось. Еще пару недель в таком духе — и прямая дорога в дурку. Беда…
— Беда… — эхом откликнулся Рамирес, прислушиваясь к доносящемуся из коридора лязгающему звуку стальных траков АКДУ — Беда…