Без пощады

Михайлов Дем

— Спасибо, Михаэль — повторил калека.

Удовлетворенно хмыкнув, кладовщик поглядел в дальний угол огромного склада и засучивая рукава, сокрушенно произнес:

— Гусеничные АКДУ в самом углу стоят. Кто ж знал, что они понадобятся кому–нибудь? Ладно, пошли со мной — я один там не справлюсь.

Кивнув, Нортис проверил уровень энергии в аккумуляторах платформы и убедившись, что заряд пополнился, начал было отсоединять кабель, но зацепился взглядом за руку Михаэля, да так и застыл на месте. Там, чуть повыше запястья, была точно такая же татуировка, которую юноша видел на фотографии с

форума. Латинская «S», заключенная в перечеркнутый овал. Тот же самый рисунок, что был на руке насильника и убийцы. Одного из тех, кто безжалостно расправился с его семьей и с ним самим.

— Татуировка… твое тату… — не своим голосом прохрипел калека, судорожно сжав в руке кабель — Откуда она у тебя, Михаэль?

— Татуировка? — помрачнел кладовщик — Не обращай внимания, сынок. Лет тридцать назад сделал по глупости, так до сих пор жалею. Вся жизнь прахом из–за нее пошла.

— Откуда она? — не отставал Нортис — Откуда?! Что она означает?! Скажи!

— Да что ты прицепился! — рассердился Михаэль, весь его благодушный настрой бесследно исчез — Сказано тебе — по глупости сделал! И все тут! Да что я вообще с тобой вожусь?! Бери колесную АКДУ и выметайся отсюда к такой–то матери! Интересно ему понимаешь!

Михаэль резко развернулся и дерганным нервным шагом направился к терминалу, что–то бубня себе под нос и размахивая руками.

— Михаэль — тихо позвал Нортис — Десять лет назад, всю мою семью зверски убили. Отца, мать и маленькую сестренку, которая даже разговаривать толком не умела. Я выжил лишь чудом, но остался на всю жизнь калекой и уродом. Человек с точно такой же татуировкой как у тебя, это один из тех, кто причастен к смерти моих родителей и к моему нынешнему состоянию. Понимаешь?

Старик остановился так резко, словно наткнулся на невидимую преграду. Рывком развернулся к Нортису и впившись в него взглядом, выдохнул:

— Точно! То–то я думаю фамилия твоя, мне знакомой показалась. Все пытался вспомнить, откуда я ее знаю. Вот оно значит как… то убийство про которое писали в сети и газетах… в водорослевой оранжерее… говорят, девчушку маленькую так и не нашли — вроде как она прошла через всю стад… ох! — старик осекся и сдавленно закашлялся. От недавнего его раздражения, не осталось и следа — Ты уж прости, старика. Бормочу невесть что.

— Да — сухо кивнул Нортис, — Мою младшую сестру Настю так и не нашли. Она прошла через весь процесс измельчения. От нее осталась лишь дисперсная пульпа. Мутная жидкость с молекулярными частицами моей сестры, не больше. Сотворивших это с моей семьей тварей так и не нашли. Но я знаю, что у одного из них, была точно такая же татуировка, как у тебя. Абсолютная копия — только твоя сделана более… кустарно что ли.

— Не кустарно, а вручную — неохотно буркнул Михаэль, покосившись на свое тату — Иглой набивали. Древний способ — макаешь иглу в чернила и набиваешь рисунок на коже. Ладно… что ты хотел знать? Тебе грех не ответить.

— Что значит этот рисунок? — жадно спросил Нортис, подводя платформу поближе к кладовщику — Этот рисунок — латинская «S» в перечеркнутом овале. Ведь здесь есть определенный смысл?

— Это не овал, а ноль — хмыкнул Михаэль — А «S» означает Сектор — если перевести с английского.

— Сектор ноль? —

с недоумением спросил Нортис, подаваясь вперед — Или нулевой сектор?

— И да и нет — качнул головой старик — Полное значение татуировки: «стремление к нулевому сектору», но чаще говорят «стремление к нулю». Понял?

— Нет — чистосердечно признался калека.

— Слушай тогда — вздохнул Михаэль и обойдя стол, уселся на пластиковый стул — Лет пятьдесят назад, пополз по внешнему сектору слушок, что в самом центре города, есть еще один сектор, не указанный ни на одной карте. Нулевой сектор. И в том секторе мол, течет самая настоящая река, есть пляж с золотистым песком и даже растут настоящие растения. И не просто трава какая–нибудь, а самые настоящие деревья, привезенные с самой Земли! Ты можешь себе это представить, сынок?! — возбужденно сверкнул глазами старик, всплеснув руками — Это же настоящий рай! Прямо как на древней планете, откуда мы все родом! Вот ты хоть раз в своей жизни, видел настоящее живое дерево?! Не на вирт–экране, а вживую! Чтобы можно было потрогать, вдохнуть аромат листьев, сорвать с ветви сладкий плод — и не ту дешевую имитацию, что мы жрем каждый день, а самую настоящую органику! Никакой химии!

— Не доводилось — признался Нортис — Я только поддоны с пищевыми водорослями видел. Это тоже растения.

— А! — пренебрежительно махнул рукой Михаэль — Это все ерунда. Разве могут какие–то вшивые водоросли сравниться с настоящим деревом? Да ни за что в жизни!

— Михаэль, но какое отношение эта история имеет к татуировке?

— В нулевой сектор, могут попасть только избранные — продолжил старик, словно не услышав вопроса Нортиса — Только те, у которых денег больше, чем они могут потратить за всю свою жизнь. И в нулевом секторе, они живут в маленьких уютных домах, что стоят среди деревьев, они купаются в чистейшей речной воде, дышат свежим воздухом…

— Какое отношение это имеет к тату? — вновь повторил свой вопрос калека, уже теряя терпение.

Михаэль осекся на полуслове и глубоко вздохнув, пояснил:

— Это знак. Такие татуировки накалывают себе члены группировки, в знак принадлежности к братству.

— Бандитской группировки? — прямо спросил Нортис — Это банда?

— Да — признался Михаэль — Самая настоящая банда. И до того как сломать позвоночник, я был одним из них. Теперь доволен? Они называют себя «Нулями», в знак того, что когда–нибудь все попадут в нулевой сектор. В это райское местечко, где обнаженные девушки подают тебе коктейли на плетеных подносах, где плещутся ласковые теплые волны, где над зеленым лугом летают разноцветные бабочки…

— Я понял, понял — прервал Нортис разошедшегося старика — Группировка с названием «Нули», татуировка на руке означает «Стремление к нулевому сектору». Что они хотят, тоже понятно — захапать побольше денег, чтобы попасть в некое райское местечко, называемое «Нулевой сектор». И ты в это веришь?

— А? — старик вздрогнул и вырвался из сладостных грез — Во что я верю, сынок? О чем ты?

— Михаэль, нет никакого нулевого сектора — терпеливо пояснил калека — Нет, и никогда не было. Вам просто промывали мозги. Рассказывали сказки, перед тем как послать на воровство или грабеж. Вот и все.