Без пощады
Шрифт:
Не дожидаясь моего ответа, Ферван повернулся и вышел из барака.
Я помедлил.
– Идите, Саша, – кивнул каперанг Гладкий. – Я думаю, нет оснований игнорировать приглашение старшего по званию.
И я вышел.
На улице было еще совсем темно. Ферван ждал меня, удалившись от барака шагов на десять.
– Почему-то я не сомневался, Александр, что назоветесь именно вы. – Он улыбнулся. – Я рад.
– А я – нет, – неучтиво буркнул я. – Честно говоря, не могу даже представить себе, зачем вам понадобился.
– Вы ведь, наверное, догадываетесь,
– Догадываюсь.
– Так вот: я считаю, что, если ваш друг пал от руки врага, вы имеете право знать, кем был этот враг.
– Пожалуй… да, – сказал я уже более приязненно. Фервану нельзя было отказать в благородстве, чего уж там…
– А один раз увидеть лучше, чем сто раз услышать, ведь так? – Пехлеван улыбнулся.
– Так.
– Ну и отлично. Я предлагаю вам совершить небольшую вертолетную прогулку. С начальством лагеря я утряс все формальности, у майора Шапура принципиальных возражений нет. А у вас?
«А что мне терять?» – подумал я.
Вылетали еще затемно. Ферван лично занял пилотское кресло, а меня посадил рядом с собой, на рабочее место оператора-наблюдателя.
В центральный отсек залезли четыре егеря – эскорт. Не знаю, чего Ферван опасался больше – моего побега или вынужденной посадки на враждебной территории. Думаю, как и всякий предусмотрительный профессионал войны, – всего сразу и нападения всадников Апокалипсиса в придачу.
Хотя снаружи вертолет не производил впечатления суперсовременной машины, звукоизоляция оказалась на высоте. Мы с Ферваном могли спокойно разговаривать, не прибегая к услугам шлемофонов.
Собственно, шлемы мы вообще сняли – на борту вертолета было жарковато. Ферван принялся горячо извиняться передо мной по этому чепуховому поводу. Дескать, машина только что прошла капитальную модернизацию, а новый климат-контроль не настраивается, хоть плачь! Вы уж не обессудьте, Александр! Такая она, эта техника!
Подумаешь, климат-контроль. Типично клонские заезды: им кажется, если у них что-то не работает, значит, они вели себя недостаточно праведно и прилежно, плохо соблюдали наказы Родины и в итоге опозорились на весь мир. Будто бы миру есть дело до бракованной платы в клонском кондиционере…
– Ничего страшного, Ферван. В моем истребителе когда-то барахлило зажигание. Перед каждым взлетом техник с факелом под маршевые дюзы лазил, чтобы, значит, все зажглось как следует.
К чести Фервана, юмор он понял.
Посмеялись.
– Да и кому он нужен, климат-контроль! Я смотрю, у вас тут такое наворочено!
Я был искренен. Куда более полезной, чем кондиционер, и притом вполне исправной аппаратурой, вертолет был нашпигован под завязку. Пестрому разнообразию его приборных панелей позавидовал бы и полноценный аэрокосмический аппарат. Флуггер то есть.
Впрочем, чему удивляться? Эта машина служила одновременно и разведчиком, и летающим командным пунктом. С нее можно было управлять всеми бойцами, вертолетами и огневыми средствами роты. Видеть
От моих комплиментов Ферван сразу же расцвел.
– На этой планете иначе нельзя! Кроме обычных средств обнаружения, вертолет оснащен специальными детекторами аномалий… Вот взгляните-ка на мой экран… можете, впрочем, на свой, там все дублируется… Сейчас появилось красное пятнышко, видите?
Я видел. На обзорном экране, по которому ползла расписанная значками и пометами карта местности, впереди по курсу замигала маленькая красная клякса.
– Это гравимагнитный осциллятор, грос, – пояснил Ферван. – Сейчас, на время Прилива, их мощность значительно возросла, и гросы могут представлять опасность даже для вертолетов, летящих на порядочной высоте. Автопилот его обойдет.
Действительно, через несколько секунд машина с едва заметным креном приняла вправо.
– А желтые пятна?
– Озера с жидким натрием. Здесь встречается редкая аномалия – наложение такого озера на грос. Тогда каждые полминуты в воздух взлетает громадный столб натрия. Очень красиво!
Я для проформы поцокал языком. Хотя на самом деле сообщение Фервана не произвело на меня особого впечатления.
С жидким натрием? Чудо чудное? Да хоть с порошкообразным гелием! Для человека с исправными мозгами достаточно одной игры в «ложки», чтобы понять: Глагол – место не для тех, кто молится на школьный учебник физики.
Стоило мне подумать о физике, как Ферван о ней заговорил.
– Самое любопытное, Александр, это принципы, на которых основаны наши приборы для обнаружения аномалий. Вы не поверите! Они не имеют никакого отношения к привычной физике!
– И каковы же эти принципы?
– Я бы сказал: принципы симпатии. – Ферван улыбнулся. – Скажем, для обнаружения гросов используется грунт, взятый в зоне осцилляции. И вот что удивительно: частицы грунта, с виду совершенно обычные, «чувствуют» близость гроса! Их атомы возбуждаются! Они становятся умеренно радиоактивными – причем направление и интенсивность вылета альфа-частиц связаны с расстоянием до аномалии, ее мощностью и формой! То же касается и местного жидкого натрия, и других веществ. Они «помнят» о своем родстве с конкретным видом аномалий. Их атомы различным образом реагируют на близость к родственным аномалиям, и эти реакции мы можем обнаружить уже через привычные нам физические эффекты. Дальнейшее – вопрос техники.
Клоны любят знание. Клоны благоговеют перед знанием. В их глазах относиться к знанию пренебрежительно – значит выказать себя человеком бесчестным и низким.
– Восхитительно! – воскликнул я. – Ферван, каждое ваше слово открывает для меня новую дверцу в лабиринте познания!
Лицо моего собеседника внезапно омрачилось какой-то новой думой. Может, я переиграл?
– То ли еще будет, – сдержанно сказал он.
Некоторое время летели молча. Западный и северный секторы экрана заполонили густые россыпи аномалий – разноцветных черточек, пятнышек, скобочек.