Без пощады

Зорич Александр

Сказка продолжалась четыре минуты. Мы как следует проредили ударную группу, но тут на выручку своим подоспели истребители.

– В бой не ввязываться, уходить! – закричал Бабакулов.

Кроме него, приказывать было некому, потому что после потери связи с Бердником наша группа «Дюрандалей» действовала

совершенно автономно.

– Саша, ты меня видишь? – спокойно спросил Колька. – Я сейчас от тебя спереди справа. Я под обстрелом двух… нет, трех «Фраваши».

Да, нечто малиновое впереди действительно мерцало.

– Вроде бы.

– Ну отлично. А я вижу тебя на заднем обзоре. Ты мне можешь пообещать одну вещь?

Это мне совсем не понравилось: пора рвать когти, а Самохвальский заводит болтовню!

– Ну, могу.

– Тогда обещай, что не станешь делать глупостей после того, что от меня услышишь.

– Колька! Да что там у тебя?!

Я непроизвольно дал тягу, чтобы подойти к его «Дюрандалю» поближе. В меня тут же влупили из лазерной пушки, но я даже бровью не повел.

– У меня все хорошо. Просто домой ты сейчас полетишь сам. И сделаешь все, чтобы долететь. Я не стал говорить Берднику… Меня «Абзу» подстрелили немного… Топливная система барахлит. Горючка еще вроде есть, но совсем уже не подается. Так что пора прощаться.

– Куда прощаться?! А ну стой на месте, никуда не уходи! Я тебя сейчас сниму! Это же «Дюрандаль», тут места полно! Перейдешь ко мне на борт – и никакой трагедии!

– Да какая уж тут трагедия. – По голосу я слышал, что Колька улыбнулся.

– Ну вот и отлично. Я тебя уже вижу! Давай на всякий случай все двигатели в ноль и жди меня. Стыковаться не будем. Я притираюсь кессоном метра на полтора-два к кабине, а ты уж как-нибудь допрыгнешь, только аккуратно толкайся…

– Не годится, Саша. Придется выключить защитное поле, и нас обоих срежут. Вариантов никаких.

– Да что значит никаких?!

– Ты мне обещал? Обещал. И вот я тебя прошу:

немедленно скажи мне «прощай» и выполняй приказ Бабакулова.

– Да пошел ты… Сейчас все получится.

Я был уже совсем близко и видел его «Дюрандаль» во всех подробностях.

И впрямь несколько пробоин в центроплане имели место.

Эх, Колька-Колька, ну ты ведь уже и так со Звездой! Зачем ты еще и сюда полез?! Ушел бы вместе с другими отосланными машинами – кто б тебе слово поперек сказал? И пусть топливные дозаторы дохнут – по инерции дотащился бы до «Рюдзё», а там уже, в ближней зоне, спасли бы тебя как-нибудь…

– Прощай, Саша.

Я не сразу сообразил, что Коля отключил защитное поле. Сравнительно небольшие объекты защитой почти не искажаются, а потому, включена она у «Дюрандаля» или нет, визуально различить нелегко.

В следующую секунду клонский хвостовой стрелок, выполняющий свою работу с завидным упрямством обреченного, в очередной раз нажал на спуск. Пара невидимых лучей впилась в «лопату» – добавочную аэродинамическую плоскость в носовой части «Дюрандаля».

Веером брызнули раскаленные добела светящиеся куски.

Подобное попадание представляло опасность только при атмосферном полете. Пилотская кабина осталась на месте, а значит, Колька жив!

– «Лепаж», «Котенок», что там у вас?! Повторяю: уходим, быстро уходим! Как слышите?

– Колька, мерзавец! Немедленно включи защитное поле! Я тебя умоляю!

– Саша, ну пожалуйста! Я задолбался с тобой прощаться! Мне вовсе не нужно, чтобы…

Следующее попадание было последним.

Истребитель развалился у меня на глазах, но связь каким-то чудом еще проработала несколько секунд.

Плотоядное чавканье лопающихся титанировых конструкций.

Самохвальский пробормотал: «Да когда же?..»

Потом что-то щелкнуло.

Позже я понял, что это Колька поднял забрало своего скафандра.