Без пощады

Сальваторе Роберт Энтони

Монах принял удар, его рука онемела, и контратаковал оглушающей открытой ладонью в лицо дварфа.

Но теперь на него нацелились два арбалета.

Он начал готовиться, затем неожиданно выгнулся, когда в его спину с силой вонзилось копьё.

Дварфийка надавила на него изо всех сил.

Афафренфер посмотрел вниз и увидел остриё копья, вышедшее из живота. Он почувствовал вкус крови во рту. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть два арбалетных болта, летящих в грудь.

Руки не подчинялись приказам. Он не мог поймать эти снаряды, как не мог отразить

их или блокировать.

Он только смутно почувствовал, что копьё выдернули из спины, лишь отдалённо осознавал, что смотрит в небо, лёжа на спине, силясь вдохнуть.

Он знал, что должен немедленно встать.

Но…

Бревиндон Маргастер провёл немало распутных ночей в Глубоководье, окружённый множеством женщин и большим количеством выпивки. Став старше, на следующее утро он всегда качал головой, очнувшись от полубессознательности, обхватывал ладонями лицо, которое казалось слишком большим для его тела, и клялся, что больше никогда не станет поглощать столько алкоголя.

Сейчас он чувствовал себя также, только в несколько раз хуже — как будто выпил содержимое каждой бутылки на шумной вечеринке, потом долго его били по голове, а потом без перерыва тыкали в глаза пальцами.

— Просто убей его и покончим с этим, — услышал он женский голос.

Бревиндон открыл глаза — ему потребовалось несколько попыток — и оглядел незнакомую комнату. Он чувствовал затхлость, старую пыль. Где он оказался? Он ничего не понимал, хотя узнал трёх из пяти людей, находящихся в помещении вместе с ним. Женщину, здоровяка, мелкого дроу… все они были на корабле во время сражения в гавани. Молот этого здоровяка сломал мачту невероятным ударом.

— Вульфгар, сын Бьорнегара, — промямлил Бревиндон, поскольку здоровяк не мог быть никем иным.

— Видишь, он тебя знает, и будь уверен — найдёт способ поквитаться, — сказала женщина. — Просто прикончи его.

— Скажешь ещё хоть слово, и здесь кто-то умрёт, — произнёс дроу. — Но это будет не он.

Бревиндон почувствовал руку на плече, повернул голову и увидел женщину-дроу с закрытыми глазами, читавшую заклинание. Он напрягся, ожидая смерти, но потом расслабился, когда по телу прокатились волны лечебной магии.

— Садись, — сказал мелкий дроу, и когда Бревиндон не отозвался сразу же, женщина схватила его за плечо и поставила на ноги.

— Ты знаешь, что с тобой произошло? — спросил мужчина-дроу, подходя совсем близко. — Ожерелье с филактерией…

— Азбиил, — сказал Бревиндон, и имя потрясло его — как и тот факт, что он неожиданно почувствовал такую свободу, какой не чувствовал уже несколько месяцев.

— Азбиил уничтожен, — объяснил дроу. — Больше он тебя не побеспокоит.

— Зато мы побеспокоим, — сказал другой мужчина-дроу, повыше, и Бревиндон моргнул и даже подумал, что может быть и правда перебрал накануне, поскольку мужчина прямо на его глазах преобразился, стал высоким и долговязым рыжеволосым человеком.

— Я — старший капитан Курт, — сказал он.

— Был, пока ты не решил напасть на наш город, — сказал другой дроу.

Бревиндон

какое-то время пытался это переварить, потом прошептал — в первую очередь самому себе:

— Почему я ещё жив?

— Потому что ты поможешь нам очистить Лускан от твоих грязных гноллов и других наёмников, которых ты сюда притащил, — ответил дроу, назвавшийся Куртом. — Ты поможешь нам навести в Лускане порядок.

— Гноллы, — повторил Бревиндон. Он покачал головой, не в знак отрицания сказанному, а отрицая сразу всё произошедшее. Как он мог быть таким глупым? Таким злобным? Он заключил союз с гноллами — с демоном! — как и другие вельможи из его дома.

Его дом… Дом Маргастер, некогда столь славный…

Что с ним стало?

Что он натворил?

— Тебя подчинил демон, — сказал мелкий дроу, и Бревиндон какое-то время сомневался, не произнёс ли он свои ужасные мысли вслух.

Потом вспомнил больше и понял, что этого не требовалось — не для этого дроу.

— Киммуриэль? — беззвучно прошептал он. Он думал, что это имя, имя дроу, этого дроу, который присутствовал в его мыслях, когда Азбиил набросился на саму его душу.

— Демон изгнан, — сухо произнёс Киммуриэль. — Азбиил тебя больше не побеспокоит.

— Его заменишь ты в моей голове? — горько сказал Бревиндон.

Дроу хмыкнул.

— Только когда мне захочется. Но мы можем обойтись без этого, если ты примешь предложенную сделку.

— Какую сделку?

— Ты выполнишь нашу просьбу и останешься занимать определённое положение в городе, — сказал ему старший капитан Курт. — Это щедрое предложение.

— Которое позволит Бревиндону Маргастеру хоть как-то восстановить свою репутацию, если он будет принимать разумные решения, — сказал здоровяк, в котором Бревиндон узнал Вульфгара.

— Надо было просто его прикончить, — сказала женщина.

— Значит, мне нужно выбрать? — снова спросил Бревиндон, просто чтобы прояснить всю эту сбивающую с толку информацию у себя в голове.

— Ты уже сделал выбор, — сказал ему Киммуриэль. — А теперь будешь делать то, что тебе скажут.

— Потому что иначе вы меня убьёте.

Ещё один смешок от Киммуриэля.

— У тебя слабое воображение, если ты так думаешь.

Бревиндон Маргастер ощутил волну жутких мыслей, хлынувшую в его разум, превращая каждое наблюдение и реакцию в образ чистого ужаса. Он закрыл глаза, прижал к ним кулаки. Он закричал во всё горло, пытаясь отразить это предложения, образы, эмоции.

Наконец они угасли, но только из-за Киммуриэля — мысленная реакция и отрицание Бревиндона не имели к этому никакого отношения. Дроу оставил его с полным пониманием, что он ещё долго будет умолять о смерти, прежде чем псионик окажет ему такую милость.

— Ты, верно, не понимаешь, каково это быть эльфом?

Брат Афафренфер слышал женский голос, но это был не голос дварфа, более мелодичный… далёкий.

Он почувствовал, как стучит кровь.

— Нет, я бы не хотел жить в мире без драконов.