Без пощады

Сальваторе Роберт Энтони

— Может быть, и нет, — ответила верховная мать, размышляя вслух, снова погрузившись в воспоминания Ивоннель Вечной, чтобы найти ответы.

— Войско драуков, подарок из Бездны? — с сомнением отозвалась Сос'Ампту. — Два захватчика, подаренные ей прислужницами Ллос?

— Думаешь, что тебе известна воля Ллос? — с насмешкой поинтересовалась мать Квентл.

Это заставило Сос'Ампту задуматься, но Миринейл, не отличавшаяся подобным опытом, спросила:

— Разве это не очевидно?

Взглянув на верховную мать — та ответила кивком — Сос'Ампту предложила самое просто

понимание истины среди приверженцев Ллос:

— Единственное, что может быть очевидным в желаниях Демонической Королевы Пауков — так это что нет ничего очевидного.

ГЛАВА 11

У границ мрака

Большие врата Тернового Оплота были приоткрыты. Створки заклинило, но места между ними хватало, чтобы товарищи могли протиснуться внутрь по одному.

— Паук сломал ворота, — сделал вывод Реджис, взглянув на согнутую огромную петлю. Откуда ещё могла взяться такая поломка? — Он всё ещё здесь, — предупредил полурослик. — Не хотелось бы встретиться с этой тварью.

— Никому из нас не хочется, — сказала ему Ивоннель, но смотрела при этом на Энтрери.

Когда Реджис тоже взглянул на убийцу, он понял причину её беспокойства — тот шатался на каждом шагу, шептал что-то себе под нос и выглядел так, будто может рухнуть в любой момент.

— Я уже говорила, что это был — а может, и есть до сих пор — захватчик, — продолжала Ивоннель. — Если он до сих пор жив, его единственная цель — Дзирт До'Урден. Он не представляет для нас угрозы, если мы не встанем между ним и Дзиртом. И ради вашего друга я надеюсь, что паук по-прежнему здесь и всё ещё охотится.

— И тогда мы его убьём? — спросил Реджис.

В ответ Ивоннель фыркнула.

— Тогда мы постараемся найти Дзирта и помочь ему обогнать чудовище.

Она тяжело вздохнула.

— Мне следовало сделать это во время нашей прошлой встречи, но тогда я не заготовила нужные заклинания. Кроме того, это было небезопасно. Куда бы я не отправила Дзирта — захватчик устремился бы следом за ним, разрушая всё на своём пути, даже если бы пришлось прочертить борозду через пол-Торила.

— Как мило, — заметила Далия. Она подошла к Энтрери и приобняла его, помогая держаться на ногах.

Ивоннель кивнула и повела их вперёд, бесстрашно протиснувшись через узкую щель во двор крепости. Она высунула обратно голову.

— Паука нет.

— Он внутри, — предположил Атрогейт. — Туннели намного длиннее, чем вы думаете.

Ивоннель мрачно покачала головой, и когда остальные тоже протиснулись внутрь, они поняли в чём дело — посередине двора растекалась огромная пузырящаяся масса чёрной слизи, хорошо знакомые им следы демона, покинувшего этот план бытия.

Пока они шли к этой луже, вокруг не раздалось ни звука, кроме собственных их шагов. Они просто чувствовали, что крепость мертва и абсолютно беззвучна.

При ближайшем рассмотрении демонических останков предположение Ивоннель подтвердилось — шрам обладал характерной паучьей формой с чётко обозначенными восемью

ногами. Земля перед чудовищными останками была разорвана, как будто от удара каким-то лучом, и к этому следу вели чёткие отпечатки голых ног. Были там и клочья хорошо знакомой друзьям одежды и сапог.

— Дзирт, — пробормотал Реджис ломающимся голосом.

— Значит, он мёртв? — спросила Далия.

По щекам полурослика потекли молчаливые слёзы. Атрогейт казался ошарашенным, его прошлая скорбь лишь приумножилась с потерей Дзирта. А Артемис, который ещё не успел прийти в себя после освобождения из мучительного кокона, опустил голову и приобнял одной рукой Далию.

Ивоннель вдруг осознала, насколько глубоко этот тёмный эльф-отступник затронул многих других — таких разных существ с разными ценностями и убеждениями. Даже Артемиса Энтрери! Будь то открытые и добрые личности, как Реджис, или обладатели куда более зловещей истории, или те, кто подобно Атрогейту был где-то посередине. Все они поникли, а Реджис даже упал на колени и закрыл лицо руками.

Связь с этим дроу превосходила простую дружбу, поняла Ивоннель — и осознала, что то, что Дзирт дал им за годы знакомства, нельзя было так просто измерить. Перед лицом этого слово «друг» действительно казалось пустым. Она поняла — то, что дал им Дзирт, касалось всех народов — полуросликов, людей, дварфов и дроу. Глядя, как храбро Реджис сражается со своей ошеломительной болью и терпит поражение, она увидела будущую реакцию Джарлакса. Прежде всего, Дзирт дарил окружающим честность и мужество — он пытался, всегда пытался делать то, что считал правильным.

И сейчас Ивоннель была глубоко тронута его наследием — хотя она едва знала следопыта-дроу, ей пришлось сдерживать слёзы, глядя на развернувшуюся перед её глазами демонстрацию искренней скорби, в особенности глядя на Реджиса — доброго полурослика, который встречал Шерон улыбкой.

Ей стало теплее на сердце, ведь Ивоннель решила, что это пример правосудия — искренняя, щедрая скорбь без ожидания личной выгоды.

Она подумала, каким же холодным и бессердечным местом был Мензоберранзан.

— Крепость большая, — снова сказал Атрогейт, позволяя себе клочок надежды. Он шагнул к Реджису и поднял его на ноги.

— Пойдём, Рамблбелли. Не будем сдаваться, будем верить в Дзирта. Крови я не вижу, и не хочу сомневаться в этом проклятом эльфе. Мы так не делаем. Мы дерёмся. Мы дерёмся, пока есть за что драться.

— Не будь глупцом, — упрекнула его Далия — слишком жестоко, по мнению Ивоннель.

— А ты, значит, готова сразу же плакать и драпать, да?

— Его больше нет.

— Мы этого пока не знаем!

— Тогда почему ушёл захватчик? — спросила Далия.

— Может, этот дроу убил его насмерть в поединке! — настаивал Атрогейт.

— Захватчика? — мягко спросила Ивоннель, качая головой.

— Не сомневайтесь в нашем парне, — сказал Атрогейт. — Я видал, как он убивал и больших тварей.

Реджис приободрился. Он глубоко вздохнул, прочистил нос и расправил плечи.

— Хорошо, посмотрите, — сказала им двоим Ивоннель. — Позовёте нас, если что-то найдётся.