Без памяти
Шрифт:
— Ханна, этот… — двуликий оттёр кровь со щеки. — Усиливает эмоции окружающих. Я сейчас под воздействием.
— Ключевое слово «усиливает», — голос Флавия звучал подобно песне. — Позволите обвинить вас в нападении на paterfamilias?
Габриэль зарычал и сделал ложный выпад левой. Флавий парировал, но прежде, чем успел вернуться в защитную стойку, двуликий зажал его запястье в тиски. Читался опыт Квестора. Но противник не растерялся и нанёс резкий удар в живот соседа коленом, высвободил руки. Впрочем, Габриэль даже не думал отходить, до хруста захватив рукой шею, развернул врага боком и ударил в открытую шею
Ханна закашлялась. Боль испытываемая от каждого удара чувствовал как своя. Не острая, как нож, а обширная, пульсирующая. Спина и живот буквально пылали в огне.
«Вот чёрт», — успела подумать, прежде чем из губы брызнула кровь.
Пришла в себя Ханна в салоне автомобиля, отведённое ей заднее сидение, обделанное кремовой кожей, было измазано в крови. Красно-бурые пятна были заметны даже на дверце, повсюду пахло палёным мясом.
— Чёрт…
Машину вёл один из близнецов. Неестественно бледный и ссутулившийся. Крови под ним было не меньше, чем вокруг Ханны. Судя по всему, лемуру пробили череп в двух местах и располосовали спину — он сидел так, будто боялся её потревожить. За тонированными стёклами читались бескрайние поля.
— Где? — это всё, что она могла выдавить.
Вместо того чтобы ответить, лемур с хрустом отодранной кожи отцепил руку от руля и кинул назад мобильный телефон. На нем высвечивалось сообщение о двадцати шести пропущенных звонках. У Ханны не было сил, чтобы шевелить пальцами и набирать номер. Да и кому звонить, чёрт возьми?
Ханна закрыла глаза, чтобы не видеть солнечный свет. День. А лемур ведёт машину.
Она и сама не поняла, когда начала проваливаться в темноту. Черное небо в свете горящих звёзд казалось серым. Две белые, гравитационно-связанные звезды сильно пульсировали, обмениваясь лучами. Свет вокруг них скоропостижно угасал, они пытались спастись за счет друг друга, но лишь губили себя медленнее, чем заслуживали. Вдали, за жёлтой звездой, пропала серая точка. Вместо неё образовалась маленькая черная дыра. Ханна поняла, что не может долго находится здесь.
— Кто умер? — спросила.
Ближе к вечеру они въехали в какой-то город. Бледнолицый остановил машину на подземной стоянке и обессилено развалился в кресле. Она была права на счёт спины. Ему пришлось отдирать её вместе с рубашкой, чтобы устроиться удобнее. Ханна к этому времени тоже боялась пошевелиться, чтобы не потревожить засохшие раны.
— Эфест и Корнелий, — прохрипел. — Флавий серьёзно ранен. Люций в коме.
Чтобы осмыслить сказанное ей потребовалось несколько минут.
— Квинт?
— Остался, чтобы я смог тебя вывести, — закрыл глаза. — Ты наша последняя надежда. Выживи.
На этом речь лемура резко оборвалась, а тело скатилось с кресла на коробку передач.
— Эй, ты живой?
Не получив ответа, Ханна дёрнула его за кончик рубашки. Та с хрустом отделилась от спины, но бледнолицый продолжал лежать мёртвым грузом. Был только один способ узнать заснул тот или… нет. Ханне хотелось завыть от бессилия, потому что для этого пришлось бы встать. А сейчас она совершенно не могла двигаться.
— Соберись же! — девушка рывком села, крича от боли. К сожалению, прилив сил длился не долго.
Как только они оказались снаружи, в темноте ночи блеснули фары. Огромный грузовик подрулил к самому входу и девочка-подросток не боясь испачкать босые ноги, залезла на переднее сиденье, ежась от холода.
— Слушай Зиана и не пропадешь! — один из соучастников побега похлопал грузовик по дверце и растворился в темноте.
— Они увезут меня в Рим, — лихорадочно шептала себе девочка. — Они увезут меня далеко.
— Есть один свободный. Но там три комнаты.
— Пойдёт.
Городок оказался вполне пригодным для укрытия. В низине, снабжен всем необходимым. Ханна расположилась в самой дальней, распихав личные вещи по тайникам. Заказала в номер каталог гостиничных товаров и скупила несколько комплектов официальной одежды и футболок.
Весь последующий день она ждала курьера из столицы. Хотя «ждала» — термин не важный. Ханна знала точно, что тот прибудет ровно в три часа дня и оставит сумку в хранилище локального аэровокзала. Она просто не знала, чем себя занять. Телефон стоял на зарядке, но не издавал ни звука. Охранник так и не позвонила ей, хотя обещал.
Ханна усмехнулась. Глупо. Всё это доверие. Глупость и дурость.
В половине пятого она нерасторопно прошла контроль, жалуясь на подтаявшее мороженое, вышла с сумкой через один из служебных выходов. Переинвентаризация не заняла много времени. Деньги, поддельные права, разобранный дробовик, патроны к нему, посеребренный нож, сточенный брусок, мобильный телефон и рацион питания на один день. Если считать тряпки, то ко всему добавлялся кожаный черный плащ, серые джинсы, армейские ботинки, один комплект нижнего белья и красная футболка. Не ахти, но на первых порах должно хватить.
Вот только для чего?
Ханна присела на кровати, тупо уставившись на коридорный проход. Что теперь? Внутренний голос отца семейства молчал. Бывший сосед совсем сошёл с ума. Половина Лепидов полегла. Даже Римская Чума больше не была той, что прежде. Какая ирония. Ведь она уже сталкивалась с подобной дилеммой и выбрала смерть. Ничего не вы шло. А теперь, после того как последними словами пятисотлетнего лемура стала просьба выжить…
Зачем вообще полезли к Габриэлю, Квинта можно было спасти в обход или договориться. Вся эта магия вокруг лемурской крови удручала. И в данный момент заставляла Ханну чувствовать себя не в своей тарелке. Она паршивый «отец семейства», если дала половине детей погибнуть. С другой стороны, на то и был выбран Люций. Но теперь мальчишка в коме и что прикажите делать ей?
Космос отвечал ей агонией.
— Да? — рыжий взял трубку.
— Говори быстро и по делу.
— Все растусовались, — перешёл на деловой тон. — Я с оборотнем и девушкой. Сказать где не могу, сама понимаешь. Старший брат куда-то пропал, но он связывался со мной этим утром. Припрятал мальчишку. Тот так и не пришел в себя. Плейбой из Гарцмана до сих пор в заложниках. Остальные скопытились.
— Ладно. Какие планы?
— Переждать. Надо дождаться Люция, а это неизвестно сколько времени. Если конечно ты сама не хочешь действовать.