Без оружия
Шрифт:
КОНДОР. Принципах?
РЭБА. Вот именно. В трех принципах… (Перегибается к столу и что-то записывает.) В трех принципах. А именно: слепая вера в непогрешимость власти, беспрекословное оной повиновение, а также неусыпное наблюдение каждого за каждым.
Пауза. Дона Окана зевает.
КОНДОР. Гм… Каждого за каждым — это хорошо. Но позвольте, дорогой канцлер, ведь это, по сути дела, государственные принципы Области Святого Ордена!..
РЭБА. Совершенно справедливо, дон Кондор. В рассуждении своем я тщился лишь довести эти прекрасные… гм… принципы
КОНДОР. Интересно, очень интересно… И вы собираетесь ввести эти принципы в государственное устройство герцогства Арканарского?
РЭБА. Я уже ввожу их.
КОНДОР. А как же бароны? Родовая знать?
РЭБА. Вот именно. Бароны и родовая знать. Но ведь в вашей торговой республике, дон Кондор…
За окнами вдруг раздается громовой топот марширующих сапог. Гремит хриплыми глотками песня:
О чем наш серый парень может мечтать? О том, чтоб вещи подороже достать! О том, чтоб днем и ночью пиво хлестать! О том, чтобы в кустах молодку зажать!..Дон Кондор поднимается и подходит к окну, глядит вниз. Грохот сапог стихает в отдалении. Дон Кондор поворачивается.
КОНДОР. Высокое небо, что это за ужас!
РЭБА. Мои серые роты, дон Кондор. Мой инструмент в борьбе с баронами, книгочеями и мужичьем.
КОНДОР. Ну и сброд!
РЭБА. Ничего, зато преданны и жадны, как собаки. Главным образом младшие отпрыски из среднего сословия — лавочников, мясников, скотовладельцев… Плодовитый народ, эти лавочники, и у всех у них масса младших сыновей. И все рвутся исполнить свой патриотический долг. Казне это не стоит ни гроша…
КОНДОР (возвращаясь в кресло). Казне — это вам, дорогой канцлер?
Дона Окана хохочет и хлопает в ладоши.
РЭБА. Они ненавидят баронов и презирает мужиков и мастеровщину. Как раз то, что нам нужно.
КОНДОР. Ловко… Браво, мой дорогой канцлер! Вы — настоящий реформатор, вы предвосхитили идеи, которыми будут пользоваться через сотни лет!
РЭБА. Благодарю… Так вот. Пока они у меня учатся. Маршируют, наводят ужас, восхищают своих почтенных родителей… А в самом недалеком будущем я задам им кровавую баню. А затем я окончательно загоню их в казармы, приставлю к ним опытных капралов, и через год-другой…
Неслышно входит Монах в черной рясе с капюшоном.
МОНАХ. Капитан Цупик, ваше преосвященство.
РЭБА. Вы позволите, дон Кондор!.. Проси.
Монах выходит, и сейчас же, шумно топая, в апартамент входит Цупик.
ЦУПИК. Будах тоже скрылся, проклятый колдун!..
РЭБА. Одну минутку… Вы знакомы?
Цупик поворачивается к Кондору.
ЦУПИК. Нет. Приветствую вас, благородный дон…
Кондор наклоняет голову.
РЭБА. Дон Кондор, генеральный судья республики Соан. Капитан Цупик, командир нашей серой гвардии.
ЦУПИК. Рад сделать знакомство. Вот у вас…
РЭБА. Дон Кондор направляется
ЦУПИК. Вот у вас в Соане чтут торговое сословие, не то, что у нас, у вас бы там…
РЭБА. Простите, любезный капитан, вы что-то говорили о Будахе, кажется…
Цупик валится в кресло рядом с Оканой. Та брезгливо отодвигается.
ЦУПИК. Ладно, от соанцев у нас нет секретов. Будах пропал. Не уследили мои стервецы, молоды… Только вот что я вам скажу, господин канцлер, ваша светлость: Будах — это уже шестой чернокнижник за последние два месяца, который уходит от нас сквозь пальцы. Может, им и верно нечистая сила помогает?
РЭБА. А вы сами как думаете, любезный капитан?
ЦУПИК. Не знаю, что и думать. Думать — это ваша забота. Моя забота — выследить, взять и — на кол! (Хохочет.) Вот это мы умеем, будьте спокойны, господин соанец…
КОНДОР. Не сомневаюсь, капитан.
ЦУПИК. Вы еще нас к себе будете выписывать за большие деньги! (Хохочет, затем обрывает смех.) От маршала ничего нет?
РЭБА. Пока ничего… (Кондору.) Речь идет о баронском ополчении, выступившем под командованием маршала Тоца против мятежника Араты Горбатого… Мы ждем известий о разгроме Араты с минуту на минуту…
ЦУПИК. О разгроме… Этот дурак с железным горшком на макушке и проиграет — недорого возмет… Арата — орешек крепкий… Ладно! (Поднимается.) Идти надо, дел полно — три подвала мастеровщины и грамотеев не пытано… А у меня еще одно дело, господин канцлер, ваша светлость…
РЭБА. Да, капитан?
Цупик достает из-за обшлага сложенный лист бумаги.
ЦУПИК. Желательно было бы, чтобы вы подписали, господин канцлер, ваша светлость…
РЭБА (просматривает список). Дон Кэу… Дон Тамэо… Дон Сэра… Простите, капитан, в чем, собственно, дело?
ЦУПИК. Список персон, превратно все понимающих и от каковых многое несчастье для…
РЭБА. Ага, вот оно… «Приказ об аресте и препровождении в казармы Серых Рот нижеследующих…» Гм… Мудро, мудро… Кто здесь еще? Гм… Дон Капада… Дон Румата… (Кондор вздрагивает, но тут же берет себя в руки.) Дон Рипат… Гм… Короче, все ваши обидчики, капитан?
ЦУПИК. Извольте подписать.
РЭБА. Хорошо, я подумаю.
ЦУПИК. А чего думать? Подмахните, вот и вся недолга…
РЭБА. Как же так можно, капитан! Старейшие роды и иностранные офицеры!
ЦУПИК. Всех под одну гребенку! У меня в казармах они все одинаковы!
РЭБА. Возможно, капитан. Но не так быстро. Отложим. Я рассмотрю этот список. Уверяю вас…
Входит Монах.
МОНАХ. Маршал Тоц, ваше преосвященство.
ЦУПИК. О! Давай его сюда!
РЭБА. Проси.
Монах выходит. Слышится лязг железа, входит маршал Тоц, закованный с ног до головы в железные доспехи.
ТОЦ. Господин канцлер, ваша светлость! Счастлив доложить вам, что мятежные орды Араты Горбатого разгромлены, сам Арата пленен и доставлен в Арканар, дабы быть повергнутым к стопам…