Без обмана 7
Шрифт:
Поужинали и лучший момент, чтобы отправиться домой… но…
— Я пойду проведаю Коноху-сан, хочу с ней посоветоваться по поводу пожара. Он странный, — сказал, обращаясь к Цуцуи, уже на пороге собственного дома. Тика уже опередила нас и заперлась в ванной. В номере отеля был только душ, а полежать в горячей воде и расслабиться — особенное удовольствие.
Получил заслуженный трудами поцелуй и был отпущен. Постучался в дверь и мне открыли, но… не наставница. Акира в домашнем кимоно на голое тело. Как же дурманяще она пахнет. Для того, чтобы абстрагироваться от обоняния и не реагировать, потребовались мысленные усилия.
— Привет,
— То был не я… не совсем я, — напомнил неуверенный в правдивости сказанного. — Да, я буду чай и торт. Хотя пришел, чтобы поговорить насчет пожара.
— Пожара, да? Макото, ты дурак, вот что я тебе скажу! У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, когда ты сунулся в огонь! — не пялиться на означенную грудь, скрытую под тонким шелковым кимоно, было особенно трудно. Да, я люблю Мияби и не изменщик, но это же Акира. Ее любил другой я и такое не забывается.
— Огонь не мог мне навредить, — пожал я плечами.
— Но мог породить вопросы! Мне пришлось позвонить на телеканал и дать им инсайд о твоих жутких ожогах, чтобы никто в храмах Инари не задумался о твоем чудесном спасении из пламени.
— Спасибо, — что тут еще скажешь? — Оке, гуру, похвали Акиру.
Тишина. У меня голосовой помощник на смартфоне выключен и у самой красивой рыжей женщины в мире, похоже, тоже. Но, как минимум, рассмешить я ее смог.
— Дурак! — последовало привычное обвинение и ее острый кулачок воткнулся мне в грудь. Хорошо, что у меня там жировая броня. — Что ты там хотел узнать? Спрашивай у меня, пока чай делаю.
Не любоваться малой чайной церемонией в исполнении Акиры — отдельный подвиг. Мне он оказался не по силам. Но смотрел украдкой. Через отражение в зеркале. Скорее всего, не остался незамеченным, слишком уж довольной выглядела лисица. Но все в рамках приличий. Не считая того факта, что незамужней женщине вообще не очень-то пристало оставаться наедине с мужчиной.
— В чем причина возгорания? Это ведь не лисий огонь? — задал вопрос прямо.
— Короткое замыкание. Честно. Мне даже не пришлось как-то влиять на пожарных, чтобы они пришли к нужному выводу, потому что так и есть. И бабушка подтвердила. Невероятная случайность. Одна из тех, что происходят постоянно, — Акира поставила передо мной чашку и тарелку с куском торта. Ммм… очень вкусно. Понял это еще по запаху. Это не из пекарни. Совершенно новый аромат, заранее предрекающий пиршество вкуса. Вопрос лишь в том, бабушка или внучка стояла у плиты.
— Сладость сия вульгарна и подавляет вкус чая, а её вид лишён простоты, — изрек я архаичной речью времен эпохи Эдо. — Как можно наслаждаться моментом, когда всё так… кричаще? А как дико есть ее стальной лопаткой подобно гайдзинам? Спасибо. Дашь рецепт? И пару кусочков для Тики и Мияби, если это тебя не обидит.
Акира тихо засмеялась. Я все еще умею ее рассмешить.
— Нет, не обидит. Я даже испеку вам этот торт на вашу свадьбу. Я помню, что ты не мой Макото и у тебя своя жизнь. Рецепт… Почему нет? Пришлю в Лайн. Только учти, лунные цветки, добавляемые в крем, нужно собирать в последний месяц лета, иначе получится гадость.
Вроде бы вполне искренне говорит, насколько я ее знаю. Если кто-то и способен обмануть мой внутренний
— Я завтра уезжаю, — призналась вдруг Акира. — В Йокогаму. Вы с Тикой-тян могли бы и попроще школу выбрать! Устроиться туда станет небольшим экзаменом уже для меня. Но думаю, что справлюсь. У них есть вакансии школьной медсестры и учителя физкультуры. А у Минами Акеми больше одного диплома, знаешь ли.
Я при ее словах испытал очень сложную гамму эмоций. Облегчение, грусть, воодушевление. Даже учитывая, что любые намеки на романтику под строжайшим обоюдным самозапретом, Акира остается очень приятным человеком и мне с ней легко и интересно просто побеседовать. И она же мой единственный поставщик лекарства для почек, необходимого моему ручному преступнику Яну Цзюню. Но в то же время я безмерно счастлив, что Тика-тян останется под надежным присмотром опытной женщины, уже воспитавшей одну непоседливую кицунэ.
— Присмотри там за сестренкой. Хорошо? — попросил я.
— Да. Присмотрю. Ей так или иначе потребовался бы подходящий наставник. Ты бы не справился просто потому, что ты мужчина. Бабушка открыла тебе далеко не все секреты. Мне будет приятно передать их кому-то еще, кроме Ёрико.
Существование моей собственной матушки и великой девятихвостой Амацу-но-Маэ внучка моей наставницы проигнорировала, назначив на роль учителя для Тики себя. И лучшей кандидатуры откровенно нет. Уроки древней кицунэ несколько специфичны и предполагают использование посоха. Кагами… она попросту ничего не знает. Ее навыки поверхностны и больше опираются на природный талант, чем отточенные умения. Разве что с собственным возрастом она играет по-настоящему неплохо.
— И ты всё-таки прав, что вынес из огня ту девочку, — продолжала меж тем Акира. — Извини, что назвала дураком. Твой поступок был глупым, но правильным.
А как бы поступил Хидео-сан? Оставил бы ребенка в огне ради собственного прикрытия или вытащил? Полностью достоверного ответа у меня нет, не снилось ничего подобного. Но хочется верить, что, несмотря на все его ужасные поступки, какие даже мысленно перечислять нет желания, Макото был способен на благородство. Ведь я, в некотором роде, частично он.
На несколько бесконечно долгих секунд взгляды наши встретились и интуиция мне подсказала, что пора уходить. Но тортик для Мияби и Тики я не забыл. Щедрая Акира целую половину торта мне отдала. Отказываться в таких моментах невежливо! Я же вижу, как ей приятно, что мне понравился вкус.
— До свидания. Это не прощание, — сказал я, покидая апато наставницы. Что-то глаза защипало. Аллергия, наверное. Весна, пыльца, выбросы в атмосферу. Еще и запасные очки неудобные, может быть, от них зрение устает. Нужно будет заказать себе новые. На самом деле я реалист и уж свои эмоции-то понимаю хорошо. Но немного самообмана мне не повредит.
Дома я был моментально ограблен. Три девицы-сладкоежки — Мияби, Тика и Ринне — отобрали у меня торт и, пользуясь тем, что «ты его уже попробовал, а мы — нет» оставили меня без сладкого. Вот они — условности большой семьи. Могли бы и о фигуре позаботиться. Но намекать на возможность появления у них лишнего веса я не стал. Я же не самоубийца. Сказать девушке, что она должна отказаться от сладкого, дабы не поправиться — это не в горящее здание войти. Это риск для самых отъявленных экстремалов, а не жалкого труса, такого, как я.