Без обезьяны

Подольный Роман Григорьевич

В прошлом же левшам приходилось ещё несравненно труднее. Для атакующих льва охотников лучше, чтобы щит был у каждого воина слева, а копьё справа. Над левшами могли посмеиваться — ведь всё непонятное кажется многим смешным. А иногда левшей могли и побаиваться: многим непонятное кажется если не смешным, то опасным.

И левшей стало рождаться всё меньше — просто потому, что далеко не всем взрослым левшам удавалось жениться или выйти замуж.

Не странно ли, однако, что все эти бедствия обрушились именно на левую руку?

Физиологи пытаются объяснить это её близостью к сердцу. Слишком резкие движения левой руки могут плохо отражаться на сердце.

Вот и доверили левой руке щит.

Кстати, щит должен был прежде всего защищать как раз сердце, и это удобнее было делать, держа щит в левой руке.

Правая рука взялась за дубину и копьё — в бою или на охоте; она же стала ударной в работе. И те, у кого она работала лучше, дольше жили и оставляли больше детей...

Есть своё мнение и у эмбриологов, изучающих развитие человеческого зародыша до рождения. Они полагают, что ещё в теле матери решается, правшой или левшой станет будущий человек. И зависит это от каких-то тончайших деталей в положении зародыша. Быть может, правшей когда-то оказалось больше по чистой случайности, И это соотношение было сохранено благодаря наследственности. Так или иначе, а я пишу правой рукой, а читатель, скорее всего, правою же рукой перелистывает страницу. Но гордиться тут нечем. Левшам кое в чём труднее, но из этого никак не следует, что они чем-то хуже.

Левшой был великий художник, великий инженер и великий учёный Леонардо да Винчи, И когда он сделал первую в мире стиральную машину для женщины, изображённой (как предполагают) на самой знаменитой картине мира, — Моны Лизы, то ручку в ней поместил так, чтобы её можно было крутить левой рукой. Левшой был величайший из борцов с болезнями, победитель бешенства и сибирской язвы Луи Пастер. Процент левшей среди гениев ничуть не ниже, чем среди обыкновенных людей.

Следует помнить и вот какую ещё вещь. Быть правшой — значит, пользоваться по преимуществу правой рукой. Но не всегда она от этого становится сильнее левой. Во время обследований оказалось, что правая рука сильнее левой только у 82% людей, занятых на работе главным образом писанием, черчением, рисованием. «Только» — потому что правши ведь обычно составляют 93—95% в любом большом коллективе. Значит, есть правши, у которых обе руки развиты одинаково, а то левая и посильнее. У людей физического труда правая рука оказалась заметно сильнее левой только примерно в 69 процентах случаев.

Так что, может быть, тут всё-таки всё дело в привычке.

Кстати, многие врачи считают, что не надо чересчур усердно заставлять ребёнка стать правшой, если у него левая рука явно больше в ходу. Это может привести к нервному срыву. Мозг и рука очень тесно связаны, и ценой превращения ребёнка в «такого, как все» может оказаться заикание. Некоторые неудобства от леворукости, ей-же-ей, не окупают возможных потерь в случае слишком решительной борьбы с нею.

В пользу мнения о психологических причинах преобладания правшей говорит, например, резкое увеличение в Соединённых Штатах Америки числа левшей за последние десятилетия — как раз в те десятилетия, когда благодаря разъяснениям врачей родители ослабили свою борьбу против леворукости. Но до чего же сильна у человека привычка действовать правой рукой, если во многих языках слова «правый» и «правильный» одного корня.

Резко выделяет человека среди его ближайших родственников отсутствие шерсти — этого костюма, который у любой обезьяны всегда при себе. Костюм весьма удобный: и от холода защищает, и от колючек, острых сучков, солнечных ожогов, дождя. Да всего и не перечислишь. Живи человек только

в тропиках, отсутствие шерсти было бы легко объяснить: жарко, беречь тепло не к чему. Но «голые» люди живут и неподалёку от полюса, а тепло одетые обезьяны — только в самых жарких частях планеты.

Ближайший родственник тропического слона — мамонт — жил в гораздо более холодном климате, чем его гладкокожий брат. И отрастил себе длинную тёплую шерсть.

А ближайший родственник обезьяны — человек — отправился на север, наоборот, расставшись с шерстью.

Парадокс? Да.

И объяснить его учёные пытаются по-разному.

Одни заявили, что всё дело в солнце. Когда обитатели дремучих лесов встали на ноги и покинули свои тенистые джунгли, солнце «выжгло» волосы па теле у непривычных к прямым солнечным лучам людей. Эту гипотезу опроверг ещё создатель теории эволюции — Чарлз Дарвин. На голове-то ведь волосы остались. А именно она и попадала в первую очередь под солнечные лучи.

Так Дарвин одно за другим разобрал и иные предположения. И в конце концов объявил, что всё дело... в стремлении к красоте. Он пришёл к выводу, что с глубокой древности человек считается тем красивее, чем меньше у него на теле волос. Именно так, скажем, обстояло дело почти у всех известных этнографам первобытных племён. Всюду люди знали мази для уничтожения волос, а щипчики для их выдёргивания у некоторых народов считались настолько необходимым бытовым предметом, что с ним не расставались даже во время войны. Бриться и брить тело люди начали многие тысячи лет назад. Камень и кость, конечно, не такой хороший материал для бритв, как сталь. Но первобытные люди были ничуть не менее терпеливы, чем иные сегодняшние модницы.

Есть и другие объяснения.

По мнению некоторых антропологов, был период, когда наши предки были настоящими гигантами. Но известно, что чем крупнее млекопитающее, тем на нём обычно меньше волос. Ведь чем больше размеры тела, тем меньше это тело нуждается в волосах для сохранения тепла. Вот в этот «период гигантизма» человек и потерял шерсть... если только такой период был. Антропологи нашли немало остатков обезьяноподобных и промежуточных по развитию между человеком и обезьяной существ, явно обладавших исполинским ростом и фантастической силой. Но большинство специалистов считает их представителями боковых, давно оборвавшихся ветвей эволюции. Человек произошёл не от этих сверхбогатырей.

Антрополог С. А. Семёнов, о котором уже шла речь в рассказе о наших правых и левых руках, пришёл к выводу, что волосы были буквально вытеснены с тела человека. Чем? Развитием подкожных потовых желез.

Видел, наверное, как тяжело дышит уставшая собака? Высунет язык, роняет с него слюну... Но ни на шерсти, ни на относительно гладкой морде ты наверняка не мог заметить хотя бы каплю пота. Собака не потеет. По той простой причине, что у неё нет потовых желез. Изо всех млекопитающих эти железы хорошо развиты только у копытных (лошадей, ослов, верблюдов, свиней и т. д.) да у приматов (лемуров, обезьян и у нас, людей).

И волосы и потовые железы выполняют одну и ту же задачу — охраняют тело своего хозяина от жары и холода.

Жарко — железы открываются и работают вовсю, человек потеет. Всего за восемь часов взрослый человек может выделить двенадцать литров пота. Целое ведро. А с этим потом уходит ненужное организму тепло.

Холодно? Отверстия желез закрываются, тепло остаётся внутри тела.

Почти невероятные возможности открывает перед человеком такая случайная, на первый взгляд, способность потеть.