Без обезьяны

Подольный Роман Григорьевич

И каждая из перечисленных наук может жить и развиваться только в сотрудничестве с другими, названными и неназванными. Этнографии, например, помогает ещё наука о языке — лингвистика, а антропология тесно связана с общей наукой о живых существах — биологией...

Читатель встретится здесь с некоторыми терминами из обихода антропологов, этнографов, историков. Каждый из них я постараюсь тут же объяснить, если, конечно, он не будет понятен из текста.

Ты можешь не знать каждую страну или народ, которые я называю по ходу дела.

Но почти все эти названия

есть на карте мира, в атласе, а о многих из этих народов пойдёт речь в книге.

И — последнее предупреждение.

Я и не собирался подробно рассказать о всех достижениях наук, исследующих человека и изучающих его приключения в пространстве и времени. Это и невозможно в одной книжке. Здесь я хотел только показать на отдельных примерах, почему мы такие, какие есть, и почему мир населён именно так, а не иначе.

ЧАСТЬ I.

ПУТЬ ЧЕЛОВЕКА

ГДЕ МЫ ЖИВЁМ?

 И вправду, где?

Когда ты зовёшь к себе на день рождения нового друга со своего двора, достаточно сообщить ему номер твоей квартиры — дом-то у вас один. Школьным друзьям тебе придётся назвать и улицу и номер дома. Будешь переписываться с кем-нибудь — напишешь на конверте название города или села. А если класс задумает дружить с болгарскими ребятами? В обратном адресе появится слово «СССР». А если — когда-нибудь ведь это будет — на Марс полетят почтовые ракеты?..

Итак, давайте-ка выучим наш адрес.

Мы живём в Галактике Млечного Пути, в Солнечной системе, на планете Земля, в Советском Союзе. Дальше — город (село), улица, дом, квартира... Точный ли адрес? Точный, да не полный. Двадцать лет назад нас здесь не было, лет через сто тоже на месте не застанешь. Кроме адреса в пространстве, у нас есть адрес во времени. Мы живём ещё и в 1972 году, в декабре, 19-го, в шесть часов вечера...

Адрес в пространстве можно насовсем или на время изменить — хотя бы в пределах планеты. А адрес во времени? Вместе со всей планетой, хочешь или не хочешь, попадаешь ты «своевременно» и в 1972 и в 1975 год. Говорят, при близкой к свету скорости можно попасть в будущее быстрее. Но опять-таки только в будущее. Поезд времени всегда идёт только в одну сторону. Все мы в этом отношении похожи на шахматные пешки, которые могут, в отличие от фигур, двигаться вперёд, и только вперёд.

С адресом во времени дело вообще обстоит куда сложнее, чем с адресом в пространстве. Что, собственно, значит сама цифра 1972? Да то, что пошёл 1972 год от рождения Иисуса Христа — от рождения человека, которого, возможно, и на свете не было.

Древние римляне считали время от основания своего родного города. Мусульмане приняли за начало своего летосчисления год, когда пророк Мухаммед бежал от преследователей из одного арабского города в другой. На Руси до Петра I мерили время, согласно Библии — от «сотворения мира». И на всю историю человечества отводили каких-нибудь семь с лишним тысяч лет.

До сих пор держатся свои местные календари во многих областях Индии и Бирмы.

Словом, время — на всех одно, а считают его все по-разному. Тут недолго и сбиться.

И чтобы с нами этого не могло случиться,

возьмём за точку, с которой будем начинать отсчёт, нынешний год, под каким бы номером его ни числили в разных странах. И будем счёт вести не по течению времени, а против него — назад.

В каких единицах? Год — время обращения Земли вокруг Солнца. Для наших целей эта единица маловата. Куда больше подошло бы столетие — век. Но ещё удобней, пожалуй, измерять время четвертью столетия — сроком, который в среднем требуется человеку, чтобы из новорождённого самому сделаться родителем. Назовём эту меру временем смены поколений или, попросту, поколением.

И — двинемся против течения.

Поколение назад — в 1947 году — ни у одного человека в мире не было транзисторного радиоприёмника. И мы не нашли бы в небе светлую точку искусственного спутника. И даже не смогли бы добраться из Москвы до Хабаровска за нынешние восемь часов — ещё не было пассажирских реактивных самолётов.

Ещё поколение назад — и просто пассажирский самолёт редкость, как редкость и радиоприёмник; ни в одном городе нашей страны нет троллейбуса; пашут почти по всей России только на лошадях. Ещё поколение — и ни в одной больнице не найдётся рентгеновского аппарата (Рентген живёт на свете, и открытие только что сделал, а аппаратов ещё нет). Нет самолёта, практически нет автомобилей; газом уже освещают кое-где города; никто не спорит о теории относительности, которой ещё нет.

Тремя поколениями дальше исчезают и паровозы, и человек передвигается по родной планете в лучшем случае со скоростью лихого скакуна, которая раза в два меньше, чем у неспешного городского работяги-трамвайчика.

Дальше? Пропадут бормашины и ружья, печатные станки и карандаши, бумага и стальной плуг...

Мы говорили об одержанных во времени победах науки и техники. Но есть и другие победы. Поколение (с небольшим) назад наш народ разгромил фашистскую Германию. Чуть больше двух «поколений» стоит на земле Советская страна. Четыре поколения назад сражалась Парижская коммуна, и прошло примерно семь поколений с тех пор, как французские революционеры снесли голову своему королю.

Да, с 1793 года прошло семь поколений, а точнее — 179 лет. Но, наверное, живут на свете люди, которые слушали в раннем детстве рассказы о Великой французской революции от глубоких стариков, её очевидцев и участников. Живут же люди до ста, ста двадцати, ста пятидесяти лет! Наверное, такие долгожители должны чувствовать себя с временем «на ты». Это живая история, живые машины времени, они помнят цвет событий, те оттенки течения жизни, которые не удаётся припомнить страницам учебников. Но это — к слову.

А теперь — дальше, дальше, дальше.

Киевская Русь, Священная Римская, просто Римская империя, Римская республика, шумеры, древние египтяне... Наконец, первые земледельцы и скотоводы. Мы проникли в прошлое на 10 тысяч лет, на сто веков, на четыреста поколений. Кто живёт на Земле? Люди.

Первобытные? Первобытные.

Но если любого из них нарядить в пиджак и брюки или свитер и джинсы, подстричь под «польку» и выпустить на московский тротуар, научив предварительно правилам уличного движения, его не опознает ни один антрополог, не говоря уже о нас с вами.