Без Надежды
Шрифт:
– И где ты познакомилась с этим… профессионалом?
– Денис, я же просила: ни о чем меня не пытай. Вот познакомлю вас с Глебом, тогда у него все и спросишь. А пока – я еще раз тебе повторяю – просто прими на веру то, что он, во-первых, надежен, а во-вторых, именно тот, кто нам сейчас нужен.
– Ладно, приму. – Ничего другого мне и не оставалось. Выдвинуть какие-нибудь контраргументы против логичных Светкиных рассуждений и ее протеже я сейчас просто не мог.
«Да, этот Глеб для меня не более чем человек с улицы, – рассудил я, – единственным плюсом которого в моих глазах является то, что за
– Надо еще, чтобы твой Глеб согласился, – смирившись с кандидатурой незнакомого мне человека, заметил я.
– А уж это моя проблема, Денис. С ним я договорюсь. Что, переходим к другим вопросам? – ослепительно улыбнулась Конфетка. Еще год назад я бы при виде подобной улыбки растаял. Но сейчас я видел в сидящей рядом с собой восточной красавице только партнершу и переступить через эту границу в своем восприятии Светы не смог бы. И оно даже и к лучшему. Эмоции в делах, подобных тем, что сейчас терли мы, только вредят.
Именно этот штамп я и выдал Конфетке, когда, уже после того, как мы закончили обсуждение акции и наметили план наших действий на ближайшее время, она предприняла очередную попытку выманить меня из Вырицы в Питер, к себе в гости.
– Эмоции только вредят!
– Фу! – сморщилась Света. – Не будь таким педантом, Денис. Как выражался мой папа, водитель автобуса, когда останавливался на обочине: «Девчонки – направо, мальчишки – налево». Делам свое время, сексу – свое. Умей разделять.
– Какому сексу?! – расхохотался я. – Что ты подразумеваешь под этим понятием, Светка? Долгие драматичные препирательства и пересуды, как в мыльных операх? Или отшлифованную до блеска в результате постоянного употребления фразу «Отложим до завтра, Денис»? Помнишь?
– Помню, – только и ответила Света. И при этом посмотрела на меня как-то совершенно убито. Приоткрыла ротик, собираясь еще что-то сказать, блеснула ровными белыми зубками, но в последний миг передумала и промолчала.
И мне ее стало жалко. Только жалко, ничего более. Это чувство стремительно скользнуло в сознании, опахнуло его легоньким дуновением и растворилось среди нагромождения куда более насущных забот и эмоций.
– Ну что ж, все самые злободневные вопросы, думаю, мы утрясли, стратегию определили, тактику на ближайшее время наметили, – холодно отчеканил я, стараясь не глядеть на Конфетку, в этот момент протыкавшую меня укоризненным взором этакой обманутой негодяем наивной простушки. – Теперь каждый знает, чем заниматься. Приступаем к делам. Вечером созвонимся. Пока.
Я выбрался из машины и, так и не получив в ответ ни единого слова, не дождавшись даже ответного «До свидания», неторопливо поплелся от Вырицы по испещренной мириадами луж обочине.
А «девятка», выждав немного, резко газанула,
А мне оставалось лишь дожидаться известий и лелеять себя надеждой на то, что этот парень действительно профи, и с его появлением шансы на то, что акция с депозитарием завершится успешно, значительно возрастут. Хотя, как бы идеально для нас ни сложились все обстоятельства, эти шансы все равно оставались призрачными.
Мне обязательно надо побывать в «Северо-Западе», увидеть там максимум из того, что мне позволят увидеть, узнать об этом банке все, что возможно. Ничто не может быть лишним в том деле, что я замутил. Любая на первый взгляд несущественная деталь в один прекрасный момент могла стать тем самым маленьким винтиком, от которого зависит работа огромного и сложнейшего механизма.
А потому предстояло аккуратно и как бы невзначай, чтобы не насторожить своей назойливостью Наталью, напроситься в гости к ней на работу. И я уже начал перебирать в голове всевозможные поводы, когда все вдруг сложилось само собой. Естественно и случайно.
Жизнь вновь подкинула мне очередной подарок.
Нет, и правда, не чересчур ли настойчиво она толкала меня на авантюру с депозитарием, раскладывая на пути благоприятные обстоятельства, словно ориентиры, указывающие мне направление… возможно, к деньгам… а возможно, в ловушку? Пора уже было всерьез насторожиться, но я, как каталонский бык на мулету, несся на этот заветный рюкзак, набитый деньгами, не обращая внимания на случайные стечения обстоятельств, которые в любой другой момент уже давно вывели бы меня из состояния эйфории и заставили бы затормозить. Но я руководствовался единственным правилом: «Пан или пропал». И, признаться, это правило раньше не раз помогало мне вырваться из самых отвратнейших ситуаций.
– Я соскучилась, – мурлыкала вечером в телефонную трубку Наташка. – Не прошло, вроде, и дня, а уже так соскучилась, что в десятом часу после работы хотела, как шизанутая, мчаться к тебе. Но в последний момент успела подумать, что в темноте сверну себе шею по дороге со станции. И никуда не поехала, – вздохнула она. – И решила: так хоть позвоню. Ты не ругайся, пожалуйста, что ввожу тебя в расходы своей болтовней. Я все это время тебе оплачу. Скажи только, как.
– Я тебе дам «оплачу», – хмыкнул я. – Платилка нашлась! Ты что, теперь каждый день собираешься торчать в своем банке до девяти вечера?
– Это не я виновата! – развеселилась Наталья. – Честно, не я! Это все мои уроды начальники! Выдумывают невесть чего, а я за это расплачивайся! Денис, честное пионерское, я завтра попробую освободиться пораньше. И сразу к тебе. А еще лучше, приезжай ко мне ты. Посмотришь, как я живу. Проведем вместе вечер… и ночь. С отцом я договорюсь. Чтобы тебя не смущал, спроважу его к любовнице. А, Денис? Сходим в кино.
Мне было плевать на кино. Мне нужен был банк! Я обязательно должен был там появиться. Посмотреть, разнюхать там все, что сумею. И чем скорее, тем лучше. Желательно завтра.