Без Надежды
Шрифт:
И все-таки под утро я отчаянно ударил шапкой оземь:
«А! Будь, что будет! Где наша не пропадала! Один черт, деться мне некуда, а потому не пошла бы на хрен провокаторша-жизнь! Наплевать на все мышеловки, расставленные у меня на пути! Пропади она пропадом, эта Наталья, если сейчас ведет двойную игру! Я все равно, несмотря на препоны, возьму это хранилище. Обведу вокруг пальца предателей. Уйду от самых проворных ментов. Пробьюсь! Проскочу! Просочусь! Я привычный. Мне это все не впервой».
И я начал будить разоспавшуюся Наташку.
– Э-эй, красавица. Доброе утро.
«Нас ждут большие дела! Во всяком случае, что касается меня, так это уж точно».
Уже более часа красная «девятка» мокла под дождиком на въезде в Вырицу.
Уже более часа мы с Конфеткой сидели в машине и перебирали плюсы и минусы задуманного мною предприятия. Плюсов было немерено, минусов и того больше, но времени – и вовсе навалом, а потому мы не торопились и тщательно разжевывали все, казалось бы, незначительные нюансы предстоящего дела, которые только могли возникнуть в нашем воображении.
При этом самый главный вопрос, к консенсусу по которому надо было прийти в первую очередь, уже был решен. Света, даже не дослушав до конца мой лаконичный рассказ о том, что вчера мне удалось выведать у Натальи, без единой тени сомнения сразу же заявила, что в авантюре с банком «Северо-Запад» она со мной.
А ведь еще утром я в этом сомневался. И при этом рассуждал трезво: «Какой смысл Светлане вписываться вместе со мной в эту паленую на девяносто девять процентов затею? Она не нуждается в фишках настолько остро, как я. Она не в таком безвыходном положении, когда ничего не остается, как только идти ва-банк. Она сейчас вообще в положении (не в том, о котором принято думать, если это понятие относится к бабам) довольно стабильном, и стремление вносить в это устойчивое равновесие какое-то сомнительное разнообразие людям, дружащим с головой, совершенно не свойственно».
Но все дело в том, что с головой Конфетка как раз и не дружила. «Пути женские неисповедимы, а пути Светланы тем более», – про это правило я почему-то забывал постоянно. И ее поведение оценивал с позиций нормального человека, вместо того, чтобы сначала вывернуть наизнанку свои мозговые извилины, потом насквозь проникнуться психологией голодной свихнувшейся амазонки, и лишь после этого пытаться понять, что может твориться у нее в голове.
Впрочем, все равно, и тогда ничего бы не понял.
Вот и сегодня я совсем ненаигранно округлил от удивления глаза, когда Конфетка, только услышав о рюкзаке, набитом хрустами, сразу же с неожиданным энтузиазмом отнеслась к моему предложению попытаться хапнуть этот рюкзак.
– Мне это нравится, – обволокла она меня взглядом жгучей персидской красавицы. – Считай, я уже в этом деле. Если, конечно, ты меня примешь.
– А зачем же я, собственно, тебя сюда вызвал? И кстати, – признался я, – не ожидал, что ты согласишься так сразу. Думал, придется тебя уговаривать. Свет, ты ведь даже не взяла короткий тайм-аут на размышления. Готова ответить за то, что ты со мной в этом деле, даже толком не выслушав меня до конца.
– И что бы нового я при этом узнала? – Конфетка убрала с лица прядку черных волос. – Что все, что ты мне сейчас
– Хотя бы так.
– Хм, будто я этого не понимаю… Понимаю, милый. Еще как понимаю! Я не вчера родилась… А ты вот, похоже, вчера, – вздохнула она, – и до сих пор еще не разинул глаза. Упорно не желаешь увидеть, что если бы даже попутно с ограблением этого банка ты собирался совершить покушение на президента, я все равно бы была рядом с тобой. И плевать мне при этом на то, заработала бы я денег или нет. В них сейчас остро нуждаешься ты, и помочь тебе, чем смогу, для меня важнее всего. А на хрусты я всегда смотрю лишь, как на воду, которая легко утекает сквозь пальцы. И никогда не делаю из них фетиша, которому следует поклоняться. И приносить ему жертвы, Денис… Теперь-то ты хоть врубаешься, почему я отправлюсь с тобой на эту пробивку?
– Ну, не совсем и пробивку, – поправил я Свету, – но спалиться на ней очень даже реально. Двоим дилетантам, до этого не ограбившим даже кассы сельпо, соваться в подобное дело – верх идиотизма. Но выбирать не приходится. Во всяком случае, мне. А тебе еще не поздняк отказаться.
– Я, кажется, тебе уже все сказала! И за свои слова отвечаю!
– Ой, малышка, гляди, опять отправишься по этапу!
– А уж это зависит от того, каков у нас фарт, широко улыбнулась Конфетка. – И как ловко мы сумеем вписаться в эту твою авантюру. И насколько тщательно к ней подготовимся. Все, милый, зависит от нас. И от того, каких подберем помощников.
– Помощников?… Хм… Вообще-то, – растерянно пробормотал я, – я думал, что мы пойдем в депозитарий вдвоем. Ты ж понимаешь, что у меня под рукой сейчас нет никого, кто смог бы реально помочь в этом деле.
– Зато есть у меня, – уверенно заявила Конфетка и, не успел я открыть рот, чтобы задать вопрос: «Кто?», как она уже загадочно приложила пальчик к губам. – Вот только не пытай меня, кто это. Просто доверься мне. Прими на веру, что тот человек, с которым я тебя познакомлю, профи. В отличие от нас, несмышленышей. Без него нам не обойтись.
– Я его знаю?
– Я же сказала, что вас познакомлю. Значит, не знаешь.
– И как же я могу на него положиться? Кто за него поручится?
– Я, – ответила Света. – И пусть тебе этого будет достаточно. Я понимаю, что ты боишься какой-нибудь жопы со стороны незнакомца, но уверяю: риска здесь нет никакого. А если бы даже и был, то он просто ничто по сравнению с попыткой проникнуть в этот «Северо-Запад», не заручившись поддержкой знающего человека. Скажи мне, ну как бы ты отключил систему охраны?
– Я же тебе говорил: перерубил бы в люке телефонные кабели.
– Как бы ты понял, что это именно те кабели, которые тебе нужны? Как бы проверил, что после того, как их повредил, сигнализация, и правда, отключена? Где бы нашел этот люк? – Четкими и конкретными вопросами Конфетка буквально вдавила меня в сиденье, и в ответ я мог лишь слабенько отбиваться.
– А твой знакомый поймет? Проверит? Найдет люк?
– Найдет. Считай, что лазать в коллекторы, рубить кабели и отключать сигнализации – его профессия.