Без границ
Шрифт:
Он подозревал, что К'йорл — не единственный член дома Облодра, который спустился сегодня в Клорифту из дворца наверху.
– Я могу предугадать каждое твоё желание, - Кувайлин Облодра, старшая и самая важная дочь К'йорл, сказала Аратису Хьюну, лежа на нём сверху. Они обливались потом.
– Я точно знаю, чего ты хочешь. Я знаю, что ты чувствуешь, и могу чувствовать это с тобой. Поэтому мне нравится делить с тобой постель.
Потом она ответила — прежде, чем Аратис смог задать вопрос, пришедший в его голову:
– Потому что ты такой осторожный
Осознав, что женщина, которая разбиралась в божественной магии Ллос и в мысленной магии Облодра, залезла к нему в разум, Аратис Хьюн начал искать способ отвлечься. Он выбрал то, что и так всегда его интересовало.
– Потому что мы так делаем, - ответила Кувайлин на его незаданный вопрос.
– Одран и Облодра — одна и та же фамилия, из общего источника. Некоторые, как верховная мать, используют Одран — таким было имя нашей семьи, прежде чем мы приняли Паучью Королеву как наше божество, — поскольку это позволяет ей похвастаться своим практически полным безразличием к религиозному устройству города и самой Паучьей Королеве.
– Ты первая жрица дома Облодра, - заметил Аратис Хьюн.
– Жрица Ллос. Значит, Одран не подходит для этой роли?
– Да. Возможно, когда я стану верховной матерью, я изменю фамилию на Одран.
– Ты жрица, первая жрица старшего дома, но кажешься не такой уж набожной, - осмелился сказать он.
– Разве это не злит Ллос?
Кувайлин усмехнулась и поцеловала его голую грудь.
– Облодра — дом древний, а мать К'йорл Одран, которую нельзя назвать преданной жрицей Паучьей Королевы, правит им вот уже два века. Никто не сомневается, что вскоре мы займём место в Правящем Совете. Остаётся единственный вопрос — какой дом мы заменим. Похоже, госпожа Ллос довольна нами и той неуверенностью и хаосом, которые мы можем принести её городу.
Аратису Хьюну было нечего возразить. Он любил делить постель с Кувайлин, но не мог отрицать, что она всегда выводила его из равновесия и заставляла нервничать. Да и как иначе, раз она так часто проникала прямо в его мысли?
Но эта странная магия разума однажды может оказаться для него крайне полезной — причём, возможно, скоро. И, подумал он, есть и другие чудесные преимущества.
Кувайлин улыбнулась, когда он подумал про оба нюанса, и Аратису не нужно было быть псиоником, чтобы понять — женщину тоже радует возможность извлечь ещё большую выгоду из их взаимопонимания.
– Поле готово?
– позднее в тот же день спросил Джарлакс Аратиса Хьюна, когда они покинули Клорифту.
– Ставки уже начались.
Джарлакс кивнул.
– Потрать как можно больше золота, но без шума и небольшими порциями. Давай не будем привлекать слишком много внимания.
– К кому?
Джарлакс резко остановился и обернулся к своему спутнику. На его лице отразилось изумление.
– Кровь, пролившаяся в той потасовке прежде чем волна исцеления затянула раны, принадлежала Закнафейну, - напомнил ему Аратис.
– Рана была
– Кровь есть кровь.
– К Закнафейну, - сказал Джарлакс, на что Аратис Хьюн просто пожал плечами.
– Ты ведь знаешь личность его противника, не так ли?
– спросил Джарлакс.
– Думаю, он не просто уличный бродяга.
– Да. Возможно, его послали, чтобы затеять драку с Закнафейном.
Аратис Хьюн кивнул — такая мысль действительно приходила ему на ум. Закнафейн был хорошо известен в Браэрине, и немногие могли отважиться бросить вызов оружейнику по собственной воле.
– Это был наш бывший соратник, Дувон Тр'арах, - сообщил ему Джарлакс.
– Оружейник дома Фей-Бранч? Но зачем матери Биртин..?
– он замолчал, когда понял ответ. Мать Биртин наверняка будет довольна, нанеся удар амбициозному и восходящему дому До'Урден, а разве нужен был Дувону Тр'араху повод, чтобы попытаться убить мужчину, который практически в одиночку уничтожил его семью — даже сотню лет спустя?
– Он стал опаснее, чем раньше, - сказал убийца.
– Хорошие доспехи, хорошее оружие, хорошее обучение и хорошие чары обладают подобным эффектом, - сухо отозвался Джарлакс.
– Откуда он знал, что Закнафейн будет в таверне именно той ночью?
– Хороший вопрос. Кто сообщил о прибытии нашего дорогого друга?
– Даб'ней?
– Может быть. Но той ночью Закнафейн был слегка не в форме, - сказал Джарлакс.
– Подозреваю, в его выпивке было слишком много грибов.
– Значит, Харбондейр?
– Оба?
– А может, и кто-то другой?
– ехидно поинтересовался Аратис, намекая, что он подозревает, что Джарлакс подозревает... его.
Но Джарлакс пожал плечами, как будто это было неважно.
– Это город пауков, - сказал он.
– Созданий, которые известны тем, что убивают после спаривания. Созданий, которые берут в плен и медленно истязают своих жертв до самой смерти. Если Закнафейн не может оставаться начеку, он будет убит. Я бы сказал, что это справедливо для всех нас. Таков наш путь.
Аратис Хьюн задумался над этим заявлением.
– Я собираюсь нанести визит верховной матери, - продолжал Джарлакс.
– Отправляйся в «Сочащийся миконид», проверь, как продвигается подготовка, и начинай играть со ставками. Не трать за сегодня больше двух сотен золотых и не ставь больше пяти за раз.
– И треть от этой суммы поставить на противника — так, чтобы заметили?
– Аратис прекрасно знал эту тактику. Скрытные ставки на того, кто по мнению Джарлакса победит, открытые ставки на предположительно проиграющего.
Аратис Хьюн подумал, что ему и самому следует сделать несколько таких громких ставок. Потенциальная выгода была слишком велика, чтобы просто так упустить этот счастливый случай — он незаметно завербовал достаточно агентов, чтобы тайно отфильтровать поставленные на противника деньги. Даже от Джарлакса. Несмотря на все интриги командира наёмников, на Закнафейна До'Урдена в битве с неизвестным противником поставят много золота — и ещё больше поставят те, кто понял, что неизвестный дроу на самом деле Авинвеса Фей-Бранч, бывший Дувон Тр'арах.