Без чувств
Шрифт:
– Ну видно же, что нравишься ему, глаз с тебя не сводит.
– Да пусть не сводит… Ладно, пошли уже, я еще маме обещала помочь.
Раскатав на столе кусок теста, мама стаканом ловко вырезала кружочки, они, подпрыгивая, отлетали и, как будто зная свое место, приземлялись точно в цель. А в мою часть работы входило наполнять эти кружочки фаршем и лепить пельмени.
– Ну что, надумала, куда хочешь поступать после школы? – Закончив с первой порцией, мама отщипнула новый кусок теста.
– Я на психолога хочу.
– На психолога?! И что ты будешь делать потом? Где работать? Вон на стоматолога надо, они все бешеные деньги заколачивают!
Папа тут же отозвался:
– В налоговую надо – вот где гребут. – Он зашел к нам на кухню, проверяя, как идет процесс приготовления пельменей.
– И что? – Мама положила скалку и повернулась к нему. – Чтоб там грести, нужно сначала туда втиснуться и пройти по головам. Пройдет не один год… И то, там иметь надо знакомства. А вот стоматолог – это профессия, востребованная всегда и везде.
– Но я хочу быть психологом…
Этой ночью мне снова снилось что-то страшное, но этот сон значительно отличался от предыдущего. В нем не было насыщенных красок, а я не испытывала ярких эмоций. Страх сковывал мое тело, оно казалось парализованным, а сознание металось из стороны в сторону, и словно какие-то невидимые щупальца пытались его ухватить. Паника усиливалась, а ощущение реальности покидало меня, я была не в силах сконцентрироваться. Мне казалось, я чувствую его где-то рядом – этот шар – он наблюдает и пугает. В голову пришла мысль, что нужно помолиться, но расплывшееся сознание не могло даже вспомнить начало молитвы. Тогда будто машинально мой внутренний голос произнес: «Бог». Вспышка света. «Бог» – это единственное, на чем я смогла сконцентрироваться. «Бог» – оковы стали отпускать меня, а невидимые щупальца расползаться по углам. Я открыла глаза, пошевелила пальцами на руках, на ногах – вроде бы все нормально, капелька пота стекла по шее. Молитву «Отче Наш…» я еще с детства выучила, и перед сном или когда мне было страшно я ее читала. Поэтому я помолилась и закрыла глаза.
Подготовка к выпускному была в разгаре. Оставалась неделя до долгожданного вручения аттестата. Я даже умудрилась окончить школу без троек, хотя были натяжки по химии и физики. Но меня это не волновало, так как я знала, что эти предметы мне, собственно, ни к чему. Верка все жужжала про платье, туфли, прическу – я утвердительно кивала и говорила: «Здорово». Меня саму не особо волновал этот день и то, насколько шикарно я должна выглядеть. Платье мы купили в магазине. Оно было из белого шелка и расшито голубыми ленточками. Мама сказала, что этот наряд очень подходит к моим голубым глазам и светло-пшеничным волосам. Туфли тоже были белые, лакированные, на высоком каблуке. Что-что, а вот высокие каблуки я всегда любила, хоть и надевала их очень редко, как раз повод будет.
Мы сидели с Верой на лавочке около школы и обсуждали собрание, посвященное выпускному балу, которое только что закончилось.
– Привет, девчонки! – К нам подошел Сережка, одноклассник. Парень как парень, темно-русые волосы, карие глаза, рост чуть выше среднего. Ничего особенного в нем не было, но в классе каждый знал, что я ему нравлюсь, а он этого не скрывал. И только я делала вид, что не понимаю намеков.
– Привет, Сереж! – сказала Вера, убирая свою сумку с лавочки и освобождая ему место. Но он не собирался садиться – остановился перед нами и заглянул мне в глаза.
– Привет, – как можно беззаботней сказала я.
– Значит, нам надо разделиться по четверке на каждый стол. Предлагаю: вы обе и я с Ромычем. – Он продолжал настойчиво смотреть мне в лицо, иногда
– Я не против, – брякнула я первое, что пришло мне в голову. И это была правда. Во-первых, я действительно хорошо относилась и к нему, и к его другу Ромычу, а во-вторых, повторюсь, меня не особо волновал этот праздник, чтоб еще забивать голову, с кем сидеть.
В нашем классе двадцать четыре человека и двадцать – в параллельном. И нашей классной пришла в голову мысль поставить в зале большой стол для учителей и одиннадцать парт для выпускников, посадив по четыре человека за каждую.
– Я тоже, – сказала Вера. – Только с условием, что вы не будете выбегать из-за стола и побухивать где-то в туалете.
Сережка от удивления выкатил глаза, а потом расплылся в улыбке:
– Так вот как вы о нас думаете! – Он снова перевел взгляд на меня, будто я тоже могу думать подобным образом.
Говоря, что Сережа ничем не примечателен, я не учла его улыбку, красиво очерченные губы и ровные белые зубы. Так вот когда он улыбался, то превращался в другого человека – обаятельного и лучезарного с ямочками на щеках. Никогда не могла понять такую трансформацию и в тот момент словила себя на мысли, что сама пялюсь на него.
– Ну все, определились и договорились, нам пора. – Я взяла Веру за руку и потянула, поднимая с лавки.
– Пока, Сереж! И передай другу наше условие! – напоследок успела прокричать Вера, и мы скрылись за деревьями.
Подруга жила ближе к школе, и, проводив ее домой, я пошла к себе, глядя на вечернее небо, на облака, на солнце… Я думала о том, насколько необъятен космос с его вселенными и галактиками, и сколько же может существовать различных форм жизни на планетах, видимых и невидимых, маленьких и огромных… И это только в нашей реальности, а если еще прибавить параллельные миры, измерения…
Первое, что бросилось мне в глаза, – земля, кругом сплошная земля, коричневая, рыхлая, не ровная поверхность, а бугристая, как будто маленький ребенок тут в «пасочки» поиграл. Рядом ползали существа, подобные толстеньким червякам, такого же коричневого однородного цвета. Это была странная планета, на которой не было абсолютно никакой растительности. Там не было ничего, кроме этих существ: они рождались из земли, ползли в неизвестном направлении, затем превращались в кучку земли. И я была таким же червяком, все видела вокруг и ощущала землю под собой. Сложно сказать, о чем я думала в тот момент, но точно знала, что нужно ползти вперед. И я ползла, ползла, иногда поднимая голову вверх и видя серое небо. Чувствовалась какая-то беспомощность, ограниченность, предопределенность. А еще я знала, что скоро конец, и с этим ничего нельзя поделать. Силы меня покидали, ползти было все труднее, но я не останавливалась, смотрела вперед и ползла. Затем начался процесс разложения. Сложно описать эти ощущения, но могу сказать точно – они не из приятных. Я умирала, превращаясь в кучку земли, и не было ни боли, ни слез.
Открыв глаза, в окно я увидела звездное небо. Я не испытывала страха. Я понимала, что снова это не просто сон – кажется, я побывала на другой планете и прожила чью-то жизнь, пусть и низшую в своем эволюционном развитии, но все же получила опыт.
Утро обещало быть чудесным. Во-первых, была суббота, во-вторых, в окно ласково светило весеннее солнце, а в-третьих, я чувствовала вкусные запахи блинчиков, доносившиеся с кухни. Валяться дальше не хотелось, я встала, накинула халат и вышла из комнаты. Конечно, я не ошиблась – блины скворчали сразу на двух сковородах. Мама с лопаткой в руках колдовала возле плиты.