Без чувств

Zzika Nata

Лина смотрела во все глаза, пытаясь осознать услышанное.

— Сама посуди, в качестве кого ты можешь быть всё время рядом с Его светлостью так, чтобы он, во-первых, тебя не узнал, и, во-вторых, не выгнал с глаз долой или, наоборот, не принудил завершить ритуал? Правильно — только в роли прислуги.

— Я поняла, почему я здесь работаю горничной, но не понимаю, — Аэлина вскинула голову, — зачем ВАМ — выделила она голосом — это? Почему вы, вместо того, чтобы сдать меня герцогу, он же ваш друг, правильно? — помогаете мне от него прятаться?

И выдаете меня, то за горничную, то за дочку служителя? Вы не можете не понимать, что когда всё откроется, у вас больше не будет друга?

— В конечном итоге Стефан признает, что я поступил единственно верно, — ответил Огаст. — Но сначала, да — он будет вне себя. Зачем это всё мне? В своё время ты об этом узнаешь, девочка. А пока должна помнить главное — мы с тобой на одной стороне. Сейчас тебе надо постараться продержаться неузнанной до конца этого месяца.

Аэлина вздохнула.

— Не переживай, у нас обязательно все получится!

— Полотенца, — прошептала девушка, показывая занятые руки. — Его светлость посетит купальню, не увидит их там и прикажет найти и наказать горничную.

— Убедила. Я перенесу тебя назад, полчаса тебе хватит, чтобы завершить все дела?

— Постараюсь.

— Я оставлю вместо тебя иллюзию, которую будут видеть то там, то сям — бегающую с бельем и ведрами, и никто не заподозрит, что ты отлучалась.

— А Его светлость? Если он решит мне что-то приказать? Вернее — моей иллюзии? И вы сказали, что он нанял мага-поисковика, но если я буду в замке императора, а не рядом с герцогом, то поисковик меня сразу найдет?

— Такой риск есть, — согласился Огаст. — Но я столько заплатил этим прохвостам, что они не рискнут нарушить наш договор. Насчет иллюзии — не переживай. Она будет выглядеть вполне материально и сможет сделать некоторые простые действия, герцог ничего не заподозрит.

— Отказать племяннику императора? — скептически переспросила Лина. — Мне кажется, между деньгами и жизнью, любой выберет жизнь. Что тогда мне делать?

— Я думал об этом и кое-чем подстраховался. Иди, заверши работу и жди меня в комнате прислуги, я заберу тебя оттуда, чтобы никто не увидел исчезновения.

Аэлина бегала, как заведенная.

Нет, хлеб горничных совсем не сладок! Вроде, с утра все прибрала, а сейчас опять надо начинать заново. Всего-то раздраженный милорд в покоях побывал.

Наконец, все было сделано, и Лина присела на стул в комнатке горничных. Какой ужин, какой замок и император, если она уже без сил?

Не успела она перевести дух, как замерцала рамка перехода, и оттуда высунулась голова мага.

– Третий раз проверяю, что ты так долго?

— Я не профессиональная горничная, — вяло огрызнулась Лина. — Как-то не привыкла по десять раз одно и то же переделывать, ваш друг, милорд, большой свин!

— Да? Не замечал за ним. По-моему, наоборот, Стефан чистюля. Всё время плещется и переодевается, — Огаст вышел из портала и принялся магичить, создавая фантом.

— Угу, —

кивнула Аэлина, следя, как маг напитывает силой её иллюзию. — Только прибирать после его плесканий и переодеваний приходится другим, ведь Его светлость совершенно не думает о горничных и разбрасывает вещи, разливает воду и, вообще, ведёт себя, как… свинтус!

Тем временем иллюзия, поначалу прозрачная, приобрела форму, объем и вид живой девушки.

— Единый, я так выгляжу со стороны? — огорчилась Аэлина. — Серая мышка. Чепец на редкость уродлив, почти всё лицо закрывает.

— Это нам на руку. Конечно, милорд не слишком присматривается к прислуге, но свою подопечную узнать в лицо способен. Когда вернемся, я поправлю тебе внешность, покажешься герцогу, чтобы он запомнил — ты — не она.

— Как, поправите? — испугалась Лина.

— Иллюзию наложу, — снисходительно объяснил маг. — Всё, готово. Посмотри, для герцога ты будешь выглядеть так.

Элина взглянула: глаза чуть глубже посажены, волосы темнее, нос немного картошкой, подбородок узкий. Не она.

— Идем, — маг протянул руку, Лина ухватилась за неё, миг — и вышла в уже знакомой комнате в доме мага.

— Я поставил полог, — объяснил Огаст, — поэтому нас никто не услышит. Мои слуги не должны знать, что у меня бывает девушка.

— Но госпожа Олюна и горничные, которые меня одевали и помогали купаться? Модистка и швеи? — растерялась Аэлина. — Они же все были здесь, и видели меня.

— Я перенес их порталом, никто не понял, где побывал. Потом, моего дара не хватает полностью подчистить память, но изменить её я в силах, — ответил маг. — Все уверены, что одевали дочь разбогатевшего торговца, а госпожа Олюна — что учила новую горничную. Кстати, сейчас перенесу горничных, тебе потребуется помощь. Но сначала послушай, что я скажу.

Аэлина села на диван и выжидательно посмотрела на мага.

— Его величество — хороший человек, но доверять ему нельзя. Доверять в императорском замке никому нельзя.

— И вам?

— И мне. Но, пока ты выполняешь мои указания, тебе нечего опасаться. Самое для тебя правильное поведение на ужине — улыбайся, сияй, кивай. Не забудь, что еще несколько дней тебе нельзя говорить! Постарайся произвести хорошее впечатление на императрицу. Если ты ей понравишься, она присмотрит, чтобы супруг не слишком заигрался.

— В каком смысле — заигрался? — напряглась Лина.

— Присмотрит, чтобы Его величество не забыл, что ты не под его опекой.

Через два часа вымытая до скрипа, облаченная в красивое платье, Аэлина переместилась вместе с магом в императорский замок.

— Расслабься, — шепнул ей Огаст. — Я прикрепил к тебе глушилку. Она слабая, её действие длится не больше трех часов, поэтому мы должны будем вернуться в замок Д*Арси не позже, чем через три часа. Глушилка не позволит обнаружить тебя здесь, если Стефан всё-таки, сумеет убедить поисковиков.