Без чувств

Zzika Nata

— Его величество заходил, — решил поделиться герцог, когда они доели десерт и оба отдувались от навалившейся сытости.

— И что ты ему сказал?

— Чтобы убирался восвояси и больше не беспокоил.

— О! — Лина округлила глаза и покачала головой. — Его величество этого не простит. Кстати, а что он, вообще, делал в замке?

— Пришел навестить, я же не поставил его в известность, что мы вернулись. А императору донесли — герцог и герцогиня Д*Арси — в Империи. Видимо, он ждал, ждал, когда я вспомню, что не только супруг, но

ещё его советник и племянник. Не дождался и пришел сам, — магистр сокрушенно вздохнул. — А я его приложил силой, выд… да, чего там! — выкинув из своей приемной. Завтра с утра мне обязательно надо появиться у него в замке. Найдешь, чем заняться?

— Найду, — Лина так предвкушающее улыбнулась, что Стефану сразу захотелось послать визит к граху, и остаться дома, с Аэлиной. — Но сегодня мы, надеюсь, никого больше не ждем?

— Я никого не приглашал, но, как показывает практика, некоторые могут явиться и без приглашения.

— Тогда, — девушка в волнении прикусила губку, — ты покажешь мне — герцог замер — как отправлять вестники?

— Покажу, — согласился муж, стараясь скрыть разочарование. Нет, а что он захотел? — чтобы вчерашняя невинная девушка с одного раза не только полюбила его, но и пожелала продолжить знакомство с его… гм… хвостиком. Кстати…

— Аэлина, не поделишься, почему ты даешь такие странные названия моей фамильной гордости?

— Я? — поразилась девушка. — Когда это? Да ты мне никакую гордость и не показывал. Где она лежит или висит? В сокровищнице? У тебя в кабинете? Пошли! — жена вскочила и выжидательно посмотрела на магистра.

— Аэлина, — простонал герцог. — Моя фамильная гордость — он! — и показал на заметную выпуклость в своих штанах.

— Трубочка? — ахнула девушка. — То есть, хвостик? Вернее, я хотела сказать — он?

— Это не трубочка, не хвостик, это мужской половой орган, член, — терпеливо объяснил герцог. — Разве ты не знаешь, что мужчины и женщины устроены по-разному?

— Знаю! Женщины слабее, меньше ростом, мало едят, не ругаются и не бьют. Мужчины большие и сердитые, они сморкаются в скатерти и занавески, а ещё могут ударить, — оттараторила Аэлина. — Но, к чему ты спрашиваешь? А, поняла, ты про тру… половой орган? Да, когда я увидела тебя без одежды, то поразилась, как вы ходите и сидите с такой большой штукой между ног. Но потом она менялась, а по тебе не было заметно, чтобы она мешала. Значит, вы к ней приспособились, да?

– Что тебе рассказывала мать о супружеских отношениях? — спросил мужчина, трясясь от еле сдерживаемого хохота.

— Немного, — пожала плечами Аэлина. — Мужа надо слушаться, стараться ему угодить. Если будешь покладистой, он будет к тебе относиться добрее.

— Откуда берутся дети, знаешь? Что для этого должны сделать мужчина и женщина?

— Пройти ритуал, — уверенно ответила девушка. — А потом, говорила мама, — муж сам все сделает, я должна подчиниться, не убегать и не плакать. Это не очень больно, если не дергаться. Надо потерпеть

пять минут, и все.

— Единый, — простонал герцог и обнял жену. — Тебе было хорошо сегодня?

— Когда ты меня целовал и гладил? Да, очень. А когда твой орган оказался во мне, я думала, что рассыплюсь на кусочки от восторга, — ответила девушка. — Это… Чем мы занимались, как это называется?

— Это и есть — супружеские обязанности. Можно сказать, даже — супружеский долг. И от этого бывают дети.

— Я — беременна? — глаза у Лины стали, как две большие монеты.

— Еще нет, — успокоил ее супруг. — Я решил, что ребенок у нас появится не раньше, чем ты сама этого захочешь.

И пробормотал под нос: «Сама еще наполовину ребенок, куда тебе еще беременность».

— Я бы хотела ребенка — маленькую девочку, — вздохнула Аэлина. — Но ты заберешь у меня малыша, императрица сказала, что у вас такие правила, а я не представляю, как смогу отдать своё дитя. И, потом, мама говорила, что от магов не бывает девочек.

— Об этом мы с тобой поговорим потом, когда малыш уже будет здесь, — Стефан провел ладонью по животу жены и снова притянул её к себе, зарывшись носом ей в волосы.

— Пожалуйста, не называй больше мой член — трубочкой, ладно?

— Ладно.

— И хвостиком.

— Хорошо.

— И не говори о нём — «она».

— Не буду.

— И, самое главное, никогда не упоминай его и то, чем мы занимались сегодня, и будем заниматься еще не раз, при других.

— То, что мы делали — неправильно? — насторожилась Лина.

— Нет, это очень правильно! Правильнее не бывает! Самое естественное и необходимое, что должно быть между супругами. Просто, это очень личное, поэтому делиться с другими не надо, и даже упоминать о нем и нас нельзя. Ты поняла?

— Да. Я не буду ни с кем делиться. Впрочем, мне все равно не с кем это делать, разве что, со слугами.

— Мы женаты, ты — герцогиня Д*Арси, — объяснил Стефан. — Не пройдет и недели, как весь столик в холле будет завален визитками и приглашениями на завтраки-обеды-ужины-приемы-дни рождения. Тебе будет сложно выбрать, куда пойти в первую очередь.

— Я умею себя вести в обществе, — гордо подняла голову Аэлина. — Мама меня научила всему, что необходимо леди, не бойся, я тебя не подведу. Насчет твоего органа я все поняла. О нем мы можем разговаривать только с тобой вдвоем.

— Все верно, — с облегчением подтвердил герцог. — Пойдем учиться отправлять вестники?

— Пойдем! А потом ты покажешь мне, как из трубочки, то есть, из органа, получается палочка? То есть, член?

— Алька, я с тобой с ума сойду, — рассмеялся Стефан. — Сначала — вестники, а потом — всё остальное.

— Как ты меня назвал?

— Аля. Не нравится?

— Нравится. Меня так еще никто не называл.

— Это будет только моя привилегия.

Учиться управлять даром, было так увлекательно!