Бэйсд
Шрифт:
— На самом деле нет. Однажды я спросила его, какое шоу ему нравится больше всего, он сказал «Могучие Рейнджеры».
— Это произошло, когда мы первый раз встретились, — сказал я.
— Полагаю, ничего не изменилось? — спросила Обри.
— Конечно. Как я и говорил, это просто круто.
Мы вместе засмеялись, а Джесс улыбнулась.
— Ладно, Обри, я могла бы тоже спросить. Твое любимое телешоу?
— «Ханна Монтана», —
Бри засмеялась.
— Даже близко нет.
— «Пит и Пит»?
— Теплее.
— «Боишься ли ты темноты»?
— А как насчёт старых шоу канала «Никелодеон»?
— Это был пик популярности телевизионных программ.
— Что ж, ты на правильном пути.
— Ладно, последняя попытка, — я пристально посмотрел на неё. – «Ох уж эти детки»?
Бри разразилась смехом.
— Да!
Я наградил её триумфальной улыбкой.
— Я так и знал.
— Так вы оба любите старые детские шоу? — спросила Джесс.
Обри покачала головой.
— Нет. Я имею в виду, их больше не смотрю. Но могу сказать, что именно это шоу, определённо, повлияло на меня.
— Да, как и на меня «Могучие Рейнджеры».
— Ладно, поняла. Мы почти закончили, так что потерпите меня.
— Выкладывай, — сказал я, улыбаясь Обри.
— Линкольн, что ты думаешь, об отношениях твоей матери с отцом Обри?
— Честно говоря, я практически не думал об этом. Она выглядит счастливой.
— Есть что добавить?
— Ей нравится Клифф. И она на самом деле любит Обри.
— В самом деле?
— Да. Ты этого не знала?
— Я хочу сказать, мы ладили. Но я не знала... — запнулась она.
— На самом деле она считает тебя дочкой, которой у неё нет, но которую она всегда хотела.
— Но я совсем на неё не похожа.
— Да, именно. Она всегда хотела растить умного маленького ботаника, — я замолчал и улыбнулся ей. — Поэтому мама была разочарована, когда у неё появился я.
— Сомневаюсь, что она разочарована. Ты тоже умный.
— Не такой, как ей бы хотелось. Не такой, как ты.
Обри задумалась.
— Теперь я чувствую себя виноватой, что не приехала раньше.
— Не волнуйся. Скорее всего, она слишком гордилась тобой и не думала об этом.
Бри просто кивнула и не ответила ничего.
— А как насчёт отца Обри, Линкольн? — спросила Джесс.
— Он милый. Мы ладим, — я не хотел что-либо объяснять. Джесс знала, что я лгу, но это ничего не значило.
— И это всё? Он милый, конец истории?
— Как я и говорил, я редко бывал здесь.
— И всё же, ты многим ему обязан.
Я пристально посмотрел на
— И он по-прежнему лишь «милый»?
Я на секунду замолчал и представил все способы, которыми я бы хотел разбить камеры.
— В последнее время Клифф много делает для меня. Но я не могу сказать, что мы хорошо знаем друг друга.
— Почему он помогает тебе, если вы едва знаете друг друга?
— Я подозреваю, что моя мать замешана в этом. Или он разглядел примерного гражданина во мне, скрывающегося за всеми этими татуировками.
Обри мягко засмеялась, но этот смех не затронул её глаза.
— Что думаешь ты, Обри?
Она посмотрела на Джесс.
— О том, что папа помогает Линкольну? Я считаю, что он делает то, что сделал бы любой на его месте. Мы все знаем, что Линкольн не плохой парень, просто спрыгнул оттуда, откуда не следовало, и неудачно приземлился.
— Он нарушил закон, — настаивала Джесс.
— Да, он нарушил закон, — Обри замолчала, — но это не делает его плохим человеком.
— Ладно. Думаю, мы закончили.
— Правда? — спросила Обри.
Я отцепил свой микрофон и встал. Когда стало ясно, что камера отключилась, я повернулся к Джесс.
— Что за дерьмо? — спросил я её.
— Просто пыталась вытянуть из тебя что-нибудь.
— Застав меня врасплох?
— Ты хорошо справился.
— К чёрту это. Ты знаешь настоящие ответы на этот вопросы.
— Линкольн, — сказала Обри, вставая.
Я посмотрел на неё, потом снова на Джесс, опасаясь, что команда наблюдала.
— Продолжай в том же духе, Джесс. Я предпочту сесть в тюрьму, чем позволю тебе манипулировать мной.
Она невинно улыбнулась.
— Это не входило в мои намерения, Бэйсд.
Я сжал челюсть и ушёл. Обри что-то сказала команде, но я не расслышал, потому что был слишком злой, чтобы думать ясно. Я толкнул дверь и прошёл через весь дом, не останавливаясь, до тех пор, пока не попал в игровую комнату с пинбольными машинами.
Обри не отставала от меня.
— Что это было? — спросила она.
Я покачал головой.
— Ничего. Просто меня злит всё это.
— Мне жаль, Линкольн.
Я секунду смотрел на неё и понял, что она говорила серьёзно.
— Почему тебе жаль?
— Я знаю, что папа заставляет тебя делать всё это. Я думаю, Джесс использует всё против тебя. Возможно, поэтому она хочет, чтобы я была рядом, в роли антагониста или чего-то в этом роде.
Я покачал головой.
— Я знаю её игру. Я не должен позволить ей вмешать меня.
Она оживилась и улыбнулась.
— Несмотря на это, всё прошло довольно хорошо.
Я засмеялся.
— О, да. Мы только подтрунивали друг над другом на камеру.