Бей и беги

Чейз Джеймс Хедли

— Я вас знаю, — произнес он. — Вы тот самый человек, от которого она ждала деньги на билет.

Я положил пистолет, подошел к подносу и налил себе виски. Я почувствовал, что мне необходимо выпить.

— Ну, допустим, — сказал я.

Он уставился на меня.

— Вы дали ей денег?

— Вы отклоняетесь от темы, — прервал я. — Я хочу знать, почему вы не позвонили в полицию, найдя ее мертвой? Либо вы будете отвечать мне, либо властям. Выбирайте.

Он колебался. Потом пожал плечами.

— Я не хотел быть замешанным во все это, — сказал

он и, вынув платок, вытер вспотевшее лицо. — Они могли подумать, что это я ее пристукнул. — Он аккуратно сложил и убрал платок. — А ведь я ее предупреждал… — Он резко оборвал фразу. — Просто не хотел быть замешанным в это дело.

— О чем вы ее предупреждали? — спросил я.

Он снова поколебался, потом взял свой стакан и допил все, что в нем оставалось. Налив себе еще виски, сказал:

— Не знаю, почему я говорю с вами? Может, я пьян, но если вас это так интересует, то я говорил ей, что она сумасшедшая, если собирается выйти замуж за этого полицейского.

— Почему вы ей так говорили?

Он отпил из стакана.

— Потому что в этом не было ничего хорошего. Но она не желала слушать. Я предупреждал, что ее вовлекают в какую-то грязную историю. Но она никогда меня не слушала. Она надо мной смеялась. Полицейский не мог жить так, как жил он, если только не был по уши в грязи. Она об этом не думала. Надеялась, что, выйдя за него замуж, сможет завести свое кабаре. Вот и все, о чем она думала.

— Какие дела вел О’Брайен? — спросил я, придвигаясь к нему.

Он взглянул на меня.

— Не знаю.

— Почему Долорес хотела уехать из города?

Он надул щеки.

— Здесь ей больше нечего было делать. Она хотела попытать счастья в Мексике.

— Она непременно хотела уехать. Здесь должно быть что-то еще. Что?

Он подлил себе виски.

— Вы дали ей денег?

— Дал. Но тот, кто убил ее, забрал их.

Он потер лицо руками.

— Я, кажется, начинаю пьянеть. Дайте подумать. — Он снова потер лицо руками. — Если вы знаете, что с ней случилось, значит, вы видели ее раньше, чем я. Следовательно, вы знали, что она мертва, раньше, чем я. Она подловила вас с пятью тысячами, а вы мне сказали, что дали их ей. — Он кашлянул, прикрыв рот рукой. — Я, может быть, наполовину пьян, но еще соображаю. Ведь это вы могли ее убить. — Он смотрел на меня во все глаза. — Да… может быть…

Я старался сохранить спокойствие, хотя сердце у меня начало колотиться.

— Я не убивал ее, — начал я, глядя ему прямо в глаза. — И не думаю, что это вы ее убили. Но если вы настаиваете, можем обратиться к властям — они нас рассудят.

Он слабо улыбнулся.

— О’кей, приятель, я тебе верю, — сказал он. — Не, хочу неприятностей. Она умерла. Что бы я теперь ни делал, она не оживет. Между нами, мне все равно, кто ее убил. А с полицией связываться я не хочу. Я когда-то имел с ними дело. Лучше в это не путаться. Что, если вы уйдете отсюда и дадите мне поспать? Мне надо успеть на ранний поезд, а я отвратительно себя чувствую.

Я решил сразить его

внезапностью.

— Вы знаете Росса? — спросил я.

Его реакция разочаровала меня. Он просто уставился на меня.

— Я никого не знаю, — сказал он. — Послушайтесь моего совета: если хотите остаться в живых, лучше вам никого не знать в этом паршивом городишке. Ну, а теперь дайте мне поспать.

— Не думаете ли вы, что это он ее убил?

Его губы сложились в усмешку.

— Росс? Вы смеетесь? У него не хватит смелости убить муху.

Тогда я попробовал зайти с другого бока.

— А может быть, это Арт Галгано?

Это дало эффект. Он побледнел, руки сжались в кулаки.

— Я не знаю, кто ее убил. Выматывайтесь!

Я почувствовал, что сейчас ничего больше от него не добьюсь. Да и мне надо было спешить.

Я поднялся.

— Я зайду к вам до вашего отъезда, — сказал я. — Так что не думайте, что вы от меня отделаетесь.

Я вышел в полутемный коридор и закрыл за собой дверь. Хоть мне и не хотелось провести остаток ночи в этом поганом отеле, но я бы не выдержал сейчас обратного пути домой.

Сняв пиджак и ботинки, я растянулся на кровати и постарался сосредоточиться на событиях сегодняшнего дня. Но я слишком устал и через минуту уже спал тяжелым сном.

Разбудил меня звук выстрела.

Я сел на постели и, глядя перед собой, пытался понять, где стреляли. Потом я услышал мягкие шаги, удалявшиеся по коридору.

Не включая свет, я подошел к двери, осторожно отпер ее и выглянул в коридор.

Дверь в комнату Натли была приоткрыта. Там горел свет.

Я подошел к его двери и заглянул в комнату. Натли в пижаме сидел на полу в углу. Он был босой. Прямо под карманом пижамной куртки виднелось пятно крови. Пока я стоял, глядя на него, пятно начало увеличиваться.

Я ничего не мог для него сделать. Никто уже ничего не мог для него сделать.

Где-то внизу закричала женщина.

Мне самому хотелось кричать.

Глава 11

Казалось, я попал в мир ночных кошмаров, где проводил время, убегая от мертвецов. Стоя в дверях и глядя на Натли, я понял, что должен выбираться из этого отеля, пока не прибыла полиция.

Где-то в конце коридора продолжала кричать женщина, и к ее крику присоединился крик другой женщины, доносившийся с другого этажа:

— Полиция! Полиция! Убийство! Полиция!

Когда я стремглав спустился в вестибюль, меня ожидал еще один удар.

На конторке лицом вниз лежал в луже крови клерк. Кто-то сильно ударил его в правый висок, убив так же, как была убита Долорес Лейн.

К этому времени я уже привык видеть насильственную смерть и, остановившись, чтобы посмотреть на труп клерка, ничего не чувствовал, кроме усталости.

Пока я стоял там, раздался звук полицейской сирены. У меня заколотилось сердце. Я направился к выходу, но остановился, осознав, что, выйдя через эти двери, тут же окажусь в руках полиции.