Бетси
Шрифт:
Номер Один посмотрел на него. Вспомнил, где он находится. Музыка разбудила в нем давние воспоминания.
Роксана-то ушла. Много лет назад. Беда с этой памятью.
Людей пережить можно, а вот ее — нет.
— Помоги мне одеться. Я хочу спуститься вниз.
— Но бал почти закончился, сэр, — попытался остановить его Дональд.
— Плевать, — отмахнулся Номер Один. — Помоги мне одеться.
Двадцать минут спустя Дональд выкатил кресло из спальни. Первую остановку они сделали на
Гости все еще толпились в дверях, ожидая, пока подадут их машины. Они весело болтали, и, похоже, не хотели расходиться.
— Знатный, видимо, был бал, — бросил Номер Один.
— Да, сэр, — согласился Дональд.
— Как думаешь, сколько пришло народу?
— Четыреста пятьдесят или пятьсот человек.
Номер Один посмотрел на толпу внизу. Люди не меняются. Они почти ничем не отличаются от тех, что приходили сюда сорок лет назад. Он повернулся к Дональду.
— Не хочу лезть в эту толпу. Давай спустимся на лифте в библиотеку.
Дональд кивнул и покатил инвалидное кресло обратно по коридору, в конце повернул в другой коридор и остановил кресло перед дверью лифта. Нажал кнопку вызова. Часы на стене сказали им, что до четырех утра осталось десять минут.
Дискотека опустела, лишь музыканты собирали аппаратуру и скручивали провода. В тишине, без гремящей музыки они чувствовали себя потерянными.
Анджело поставил бокал на стойку и посмотрел на Элизабет. Та, казалось, ушла в себя.
— По-видимому, мы последние, — прервал затянувшееся молчание Анджело.
— Кажется, да, — эхом отозвалась Элизабет, оглядев темный зал.
— Похоже, вы в миноре.
Она подумала, потом кивнула.
— Так всегда бывает после большого праздника, — добавил Анджело. — Ждешь его, ждешь, вот он приходит, все рады и довольны, а потом кончается — и все! Одна пустота.
— Я выпила бы чего-нибудь.
Анджело дал знак бармену.
— Нет, — Элизабет посмотрела на него. — Спиртное мне не помогает. Не нравится его вкус. Лучше бы покурить.
— У меня только сигареты.
— А у меня «травка», — она раскрыла сумочку, достала вроде бы обычную пачку, вынула сигарету с фильтром, сунула в рот.
Анджело щелкнул зажигалкой.
— А выглядят совсем как настоящие.
— Один деятель привозит их из Канады. В любой упаковке. «Кент», «Уинстон», «Мальборо», только заказывай, — она глубоко затянулась и хихикнула. — Надо лишь соблюдать осторожность и не угощать ими кого попало.
Он улыбнулся.
— А вы курите «травку»? — спросила Элизабет.
— Иногда. Но не смешиваю со спиртным. Они несовместимы.
Она вновь затянулась и долго не выдыхала дым. Наконец выпустила струйку к потолку.
— Мне уже лучше.
— Хорошо.
Она
— Кажется, я уже начала подниматься на седьмое небо. Но я же имею на это право. За весь вечер ни одной затяжки, хотя вокруг все балдели.
— Я это заметил, — сухо согласился Анджело.
Затянувшись в последний раз, она затушила окурок в пепельнице на стойке и слезла с высокого стула. Ее глаза снова засияли.
— Мистер Перино, я готова вернуться в особняк и встретиться с моими ближайшими родственниками, — она невесело засмеялась.
Анджело взял ее под руку, и они вышли в сад. Фонарики уже погасили, дорожки прятались в темноте. Внезапно она остановилась, повернулась к нему.
— Это был фарс, не так ли?
Он не ответил.
— Вы знаете, что завтра мама уезжает в Рено, чтобы получить развод?
Он кивнул.
— Тогда какого черта они все это затеяли? — И внезапно Элизабет расплакалась, как маленькая обиженная девочка.
Анджело достал из кармана носовой платок, дал ей.
Она вытерла глаза, шагнула к нему, прижалась лицом к груди.
— Что они пытались доказать? — она всхлипнула.
Он погладил ее по плечу.
— Может, они не хотели лишать вас того, что вам причиталось.
— Они могли бы спросить меня.
— По собственному опыту общения с родителями, мисс Элизабет, могу сказать, что они лезут с вопросами, когда делать этого не следует, но никогда ни о чем не спросят, когда это действительно нужно.
Всхлипывания прекратились. Она подняла голову.
— Почему вы зовете меня мисс Элизабет?
В темноте блеснули его белые зубы.
— Потому что вас так зовут. И мне нравится это имя.
— Но для всех я Бетси.
— Я знаю.
Она вновь промокнула глаза платком.
— Как я выгляжу?
— По-моему, нормально.
— Надеюсь, тушь не потекла. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь догадался, что я плакала.
— Тушь на месте, — заверил ее Анджело.
— Хорошо, — Элизабет вернула платок. — Спасибо.
— Пустяки, — он сунул платок в карман.
Бок о бок они зашагали по дорожке. Вдруг она резко остановилась.
— Вы верите в астрологию?
— С этим я еще не определился, — ответил Анджело.
— А я верю, — твердо заявила Элизабет. — Мне только что составили гороскоп. Вы — Телец, не так ли?
— Как вы узнали? — он улыбнулся, ибо родился под знаком Льва.
— Вы должны быть Тельцом! В моем гороскопе все расписано. Мне суждено встретить мужчину старше меня по возрасту, он будет Тельцом, и я им увлекусь.
Анджело расхохотался.
— И как, увлеклись?
Она рассердилась.
— Неужели вы думаете, что я вру вам насчет гороскопа?