Betrayed

[[e-mail]] kateydidnt

В мире магглов это называется «жестокость полицейских» и наказывается законом. В мире волшебников нет таких законов. А если и есть, то тех, кто применяет пытки, никогда не ловили, потому что у узников нет прав. Это было ужасно, это было унизительно, это было хуже всего того, что сделал мне Волдеморт (но не хуже того, Волдеморт делал в моих видениях). После того, как я потерял сознание, меня поместили в камеру, которая стала моим домом на следующие десять лет. Через день я почти сошел с ума. Мне чудилось, как умирают мои родители, как умирает Седрик, как воскресает Волдеморт, вновь и вновь я переживал предательство. Затем я стал вновь переживать в деталях каждое свое видение. Я снова и снова видел, как тех людей мучают, захватывают и убивают. На второй день я попытался покончить самоубийством. Я был полностью сломлен и хотел только покоя. Конечно, авроры не могли отпустить меня так легко и спасли мне жизнь. На время лечения меня поместили в изолятор. (Они предпочитали естественное выздоровление, что просто продлило мучения.) Изолятор был еще хуже, чем сама тюрьма. Неделю я лежал на холодном металлическом топчане, не в состоянии двигаться из-за повязок и цепей, которыми меня приковали, не в состоянии думать, потому что два дементора свободно бродили вокруг меня. Каждый день меня насильно кормили супом и поили водой. Затем я был брошен назад в мою камеру, за дверью которой в течение недели двадцать четыре часа в сутки находился

дементор. После этой недели я был готов умереть от естественных причин. Я хватался за остатки здравого смысла. Мой здравый разум оставил меня. Если бы я мог вспомнить, что я был невиновен, тогда бы я не сошел с ума. Иногда я забывал. Иногда на недели я проваливался в черную дыру внутри меня, в дыру, которая засасывала меня, которая манила меня сладким освобождением. Иногда я буквально сходил с ума. Нет, я не бормотал бессвязные слова, а просто ничего не делал. Затем, по-видимому, я как-то пришел в себя и вспомнил, где я был, почему я здесь находился, все. Мой мир рушился и рушился снова и снова. Затем Волдеморт вышел из тени и начал проявлять инициативу. Каждую ночь я видел его, слышал его, чувствовал, что он делал. Связь стала прочнее, чем когда-либо, так как он становился все сильнее и сильнее. Казалось, он делает эту связь крепче и крепче. Очень скоро мои видения стали преобладать над часами бодрствования. Иногда все, что я мог сделать, это держаться за свой шрам и стонать, так как чувствовал, что умираю от всей этой боли и агонии. Я был слаб, я умирал с голоду и мучение продолжалось. Мое тело выжило, чего не скажешь о моем рассудке. Я не знаю, сколько я был там, пока не пришло время для ежегодного медицинского осмотра. Врач высказал свое профессиональное мнение, что мы были все еще живы, и если мы были близки к смерти из-за плохого питания, то надо дать телу питание (а внезапный приток необходимых питательных веществ мог бы убить нас, потому что наши тела не смогут справиться с ним), чтобы заставить нас жить дольше.

Десять лет прошло в агонии, которую трудно себе представить. Нет, ты просто не сможешь это даже представить. Что еще хуже – через несколько месяцев после моего заключения в тюрьму связь между мной и Волдемортом достигла своего пика и так никогда и не ослабла. Когда бы Волдеморт ни связывался даже с одним Пожирателем Смерти, это создавало нечто вроде эхо связи со мной. В течение десяти лет я был свидетелем каждого его плана от замысла до результата. Я буквально видел, как умирают тысячи людей и я, единственный кто мог если не чем-то помочь просто предупредить, не мог сделал ничего. Я знал, я не мог спасти их всех, даже большинство из них, но моя информация могла спасти жизни. Но я НЕ МОГ ничего сделать.

По правде говоря, в этом была загвоздка. Возможно (но маловероятно) я мог бы простить их, если бы дело было в моем здоровье и счастье. Темные силы смогли это. Они разрушили веру, дружбу, любовь, которые были между нами, но даже тогда я мог бы помочь перестроить их общество, заняв некоторое время, чтобы вновь оценить мое место в этом мире. Я бы никогда не смог доверять им как раньше, я бы никогда не смог быть их частью, как раньше, это ушло навсегда, но я мог бы сотрудничать с ними. Но это касалось не только меня. Это касалось трехлетнего ребенка, которого замучил до смерти собственный отец не в силах противостоять проклятию Империо, это касалось женщины, которая потеряла свое честь и невинность в руках Пожирателей Смерти, это касалось целого города, который был полностью уничтожен пока Волдеморт просто наблюдал с больным удовольствием. Я не так глуп, чтобы играть в игру «если бы…» Я не говорю, что я мог бы спасти жизнь, но если бы я хотя бы попытался помочь, предостеречь, сделать хоть что-нибудь, тогда возможно крики не преследовали бы меня в моих снах. Возможно, я бы не просыпался ночами в холодном поту, дрожа от боли. Я был беспомощен, и они несли за это ответственность. Они не давали возможность мне делать то, что я сделал целью своей жизни, во что я верил, и, соответственно, во что верили они. Они предали меня и предали свои идеалы. Вот что я не могу простить.

Мерлин, мне очень жаль, Кортни. Я не хотел втягивать тебя во все это, мне не нужно было вдаваться в детали. Я даже не уверен, правильно ли я передаю свои чувства. Я снова извиняюсь, Кортни, с моей стороны это неправильно взваливать такое бремя на тебя. Я просто продолжу свою историю. В течение десяти лет я был наблюдателем ужаснейших зверств, которые когда-либо совершались. Я не сошел с ума, потому что помнил, что невиновен и что я отомщу Волдеморту. Пока я наблюдал, я учился. Я изучал магию, заклинания, теории, техники дуэлей, защиты, как вы их называете, у меня была возможность узнать об этом. Я учился у обеих сторон, наблюдая так называемую Светлую сторону, анализируя их силы и слабости, которые срабатывали и не срабатывали, я изучал армию Волдеморта. Временами я мог сказать, кого из себя представляет каждый Пожиратель Смерти просто по тому, как он взмахивает своей палочкой или какую тактику он знает лучше. Я знал все это и о Светлой стороне. Я мог сказать, какой человек с кем должен сражаться, чтобы достичь желаемого исхода битвы. Но ничего я НЕ МОГ предпринять. Однажды меня разбудил Рон Уизли, который проинформировал меня, что меня переводят куда-то еще. Я ожидал чего-то подобного (хотя, честно говоря, я почти думал они убьют меня, чтобы достичь того же результата), потому что знал, что Волдеморт собирается напасть на тюрьму. Они осознавали его возможную силу, достигающую моей силы через нашу связь. Меня отправили в Хогвартс и заперли в подземной темнице. Вдалеке от дементоров мой разум стал более ясным, чем он был за десятилетие. В этой камере я почти плакал от облегчения, не слыша криков моей матери, вдали от призрака Седрика. К сожалению, мои видения не прекратились, ни одна деталь не сделалась менее четкой. Странно, но Волдеморт, казалось, успокоился на несколько недель. По тому что я узнал, он собирал свои силы для решительной атаки. Я выяснил, в чем состоял его план, и в конце концов я должен был что-то с этим сделать. Я рассказал об этом Дамблдору. В тот момент мне было все равно, поверил он мне или нет, я выполнил свой долг и, возможно, смогу прожить день в мире с самим собой. Дамблдор мне поверил. «Интересно, почему», – удивлялся я в то время. Возможно вам следует спросить его, если вы хотите знать ответ. Я не помню, как моя информация повлияла на исход битвы, но я знал, что сделал все, что мог, это единственное, что имело значение. Я на самом деле не дал всю информацию, так как Волдеморт, пытаясь найти шпиона в своих рядах, не мог определить, кто предупредил Орден и министерство о нападении на Косой Переулок, просто отказался от этой затеи и вместо этого готовился к заключительной решающей битве. Снейп проинформировал Дамблдора о том, что знал, а знал он столько же, сколько и я. Волдеморт собрал свой совет и не рассказывал никому о своих планах. Волдеморт атаковал Хогвартс в полную силу. Там была вся его армия. У него были последователи со всего мира. Дамблдор тоже собрат своих последователей. Тебе необходимо понять, Кортни, это была война необычайной силы, глобальная, не было ни одной страны, в которой жил волшебник, и на которую бы даже косвенно не повлиял Волдеморт. В войне участвовали не только люди. Были армии гоблинов, кентавров, гигантов,

троллей и всех, кто имеет умственную возможность выбрать сторону (и даже некоторые, кто такой возможности не имели). Эта последняя битва должна была стать решающей. Все знали это. Я мог видеть сцену с идеальной ясностью. Волдеморт был так близко и просто использовал магию в любом количестве, чтобы организовать связь в реальном времени. Битва напомнила мне сцену из кинофильма «Братство кольца», снятого около двадцати лет назад. В начале была эпическая сцена битвы, которая очень напоминала нынешнюю. Я наблюдал, как армия Волдеморта подходила все ближе и ближе. Он сам не входил в Хогвартс, это делали его приспешники. Затем я видел, как он инструктировал Снейпа вывести меня из замка, что у него есть для меня предложение. Он наложил сложное следящее заклятье на Снейпа, чтобы убедиться, что тот сделает в точности то, что ему велено. Когда Снейп пришел ко мне, я даже не обратил внимания на то, что он мне сказал, я следил за битвой. Я видел, как Дамблдор потерял свою волшебную палочку, и как Волдеморт воздвиг защитный купол. Я видел до этого, как использовали защитный купол, я знал, как он работает, какие принципы лежат в его основе. Я сумел незаметно вынуть палочку из кармана Снейпа. Я думаю он был слишком занят, решая, что он должен делать. Мы вошли в защитный купол, и затем Снейп удалился, так же как и два Пожирателя Смерти, которые держали Дамблдора. Затем Волдеморт сказал Дамблдору, что я невиновен, что Волдеморт подставил меня, что они все предали меня. Затем Волдеморт повернулся ко мне и спросил, не хочу ли я удостоиться чести убить Дамблдора. Я начал с того, что мне нужна волшебная палочка (я положил палочку Снейпа с карман), и что я хочу, чтобы все слышали, что происходит. Волдеморт изменил защитный купол, чтобы люди снаружи могли слышать и затем вручил мне свою палочку. По-видимому, я единственный, кроме конечно же самого Волдеморта, подходил этой палочке.

Я обрушил разрушающее проклятье на сам купол. Если ты не знаешь, как работает защитный купол, я кратко расскажу тебе. Защитный купол прямо связан с центром силы. Он становится продолжением твоего тела. В отличие от других способов защиты, которые исчезнут или сломаются под достаточно сильным заклятием или чарами, защитный купол, действуя как продолжение тела, возвращает заклятие назад волшебнику. Тем не менее, это только изнутри. Снаружи защитный купол может быть чистой магией. Он так невероятно силен, потому что он связан напрямую с источником твоей силы. Большинство волшебников не в состоянии отдать такую часть силы куполу, и потому не могут использовать Защитный Купол. Тем не менее, так как он постоянно забирает так много твоей силы, ты не в состоянии высвободить достаточно энергии, чтобы творить очень сложную магию. Я сомневался, что Волдеморт смог бы произнести убивающее заклятие, даже если бы захотел. Потому внутрь защитного купола можно приглашать только тех, кому ты доверяешь, потому что они могут получить над тобой преимущество, пока ваша сила расходуется на купол, и у них есть полный радиус, чтобы достичь этого. Просто для информации, защитные купола очень часто используются в битвах, когда один целитель накидывает его на некоторое число раненых людей, в то время как другие целители пытаются помочь пострадавшим. Волдеморт вручил мне свою палочку, и это была самая глупая вещь, которую он мог сделать. Убивающее заклятие отразилось от купола и ударило в Волдеморта. Я кинул Дамблдору палочку Снейпа и мы оба вновь использовали убивающее заклятие. Волдеморт умер. Купол упал. Ты удивишься, как быстро все закончилось после этого. Только недавно у Волдеморта были тысячи последователей, через несколько часов их не осталось совсем.

Меня не интересовала сама зачистка. Моя часть работы была выполнена, и все, чего я хотел, так это уйти и никогда не возвращаться. Получить свободу и покой в своей жизни, которые я знал, я никогда не найду в мире волшебников. В ту ночь я пошел в апартаменты Сириуса по его приказу. Я бы не хотел обсуждать эту встречу. Сириус вел себя как будто он был пострадавшей стороной. На следующий день на встрече с министром Марии Амосом Диггори, Дамблдором и Сириусом я объявил о своих намерениях. Они попытались извиниться, но меня это не интересовало. Вместо этого я заставил их поклясться, чтобы они оставили меня в покое (так же как и их организации). Затем я оставил мир волшебников. Я никогда не сожалел об этом решении. У меня никогда не возникло желания вернуться. Я счастливо жил следующие шестнадцать лет с моей женой и детьми. Хотя я сожалею, что не могу себя заставить рассказать моей семье о моем прошлом. Нет, у меня просто не хватит духу… все это в прошлом, с этим покончено и им нет необходимости обладать таким знанием.

Мне было очень трудно писать об этом, Кортни, и я надеюсь, что никаким образом не нанес тебе душевной травмы. Я почти сожалею о своем поступке, но … ты имеешь право знать правду, как и все другие. В свертке вместе с этим письмом есть еще несколько вещей. Одна – это Вреднескоп, который дал мне Рон. Там также есть Омниноколь и фигурка дракона с Турнира Трёх Волшебников. Там также есть несколько документов, которые ты можешь хранить сколько сможешь, хотя я не прикасался к ним в течение многих лет, я не решаюсь уничтожать юридические документы. Кортни, прости меня пожалуйста, за резкость в этом письме.

Искренне твой,

Гарри Поттер»

Шокированная Кортни опустила письмо. Слезы струились по ее лицу, и она тщетно пыталась вытереть их. Письмо как будто бы впитало в себя страдания и муки Гарри и, пока она читала это письмо, эти строки затронули её душу. Она благоговейно сложила письмо, понимая, чего стоило Гарри написать его.

Затем она быстро просмотрела содержание посылки, найдя 3 упомянутые в письме предмета и документы. Она разложила их.

На 13 день июня месяца 2005 года Гарри Джеймс Поттер объявляется невиновным во всех преступлениях, за которые он был обвинён. Министерство Магии приносит ему глубочайшие извинения и признаёт гражданином волшебного мира со всеми правами и привилегиями…

Глава 17. Интервью.

Кортни без энтузиазма ковыряла вилкой свой ужин. Единственное о чем она могла думать, было письмо Гарри. События, описанные в нем, сложились в жуткую картину в ее голове. Она не могла разобраться, что же она теперь чувствует по отношению к своим учителям. Эти люди сделали ужастную ошибку не проверив всех фактов. Кортни не ожидала, что они были способны на такое. Но ведь Гарри тоже этого не ожидал. Кортни поняла, что они были лишь люди. Магия не давала ответов на все вопросы. Это не ее удивляло, но приводило в бешенство то, что они не могли даже для общего блага адекватно воспользоваться всем, что им было дано. Всего лишь какой-то пятиминутный допрос под воздействием сыворотки правды, все что требовалось для оправдания Гарри.

К счастью, Анжела была увлечена спором о Кубке по Квиддитчу и ничего не заметила. В тот момент, когда Кортни вяло пила тыквенный сок, на нее упала тень. Вздрогнув, она посмотрела вверх и увидела декана своего факультета нависающую над ней.

– Мисс Барнс, пожалуйста, следуйте за мной.

Кортни безмолвно вышла вслед за МакГонагалл из все еще переполненного шумом Большого Зала. Они подошли к Горгульи в коридоре и профессор трансфигурации сказала: «Лимонные дольки». Статуя отпрыгнула в сторону, открыв проход к движущейся лестнице. Когда они достигли верха пролета, МакГонагалл открыла дверь в комнату с большим столом, несколькими креслами и двумя людьми – профессором Уизли и директором.