Betrayed
Шрифт:
Для неё это был довольно сложный период. Особенно потому, что она так и не могла выяснить, получил ли Гарри «Посох Мерлина». Она снова была в библиотеке, хотя это был субботний вечер.
– Над чем Вы так усердно трудитесь, Мисс Барнс? – сказал голос позади неё.
Кортни подпрыгнула от неожиданности и повернулась навстречу своему учителю истории.
– Н-ничего особенного. Просто письмо.
Гермиона приподняла бровь и ответила с усмешкой в голосе:
– В библиотеке, обложенная книгами по истории?
Книги, которые Кортни
Кортни почувствовала себя неловко.
– Могу я Вам быть чем-нибудь полезной, профессор? – спросила она.
– На самом деле, я хотела поговорить с тобой о твоём проекте. Я немного волнуюсь, что у тебя, похоже, есть проблемы со сбором информации.
– Профессор, то, что Вы нам рассказали в классе, полностью исчерпывает всю информацию, которая доступна в любом биографическом обзоре – в запретной ли секции или нет. Как я должна собирать данные, если они охраняются так же тщательно, как и секреты, связанные с национальной безопасностью?
Гермиона кивнула. Каждый студент, кто исследовал Гарри Поттера, сталкивался с этой проблемой. Единственным, почему она разрешала проекты о Гарри Поттере, было то, что студенты бы взбунтовались, если бы это было запрещено. Конечно, её всегда удивляло, почему они так увлекались им, если вся информация о нем была сокрыта настолько, на сколько это было возможно. Она прервала свои размышления и обратилась к Кортни.
– Удалось ли тебе найти какую-либо информацию сверх того, что я рассказала вам?
Кортни задумалась на секунду и кивнула. Она могла поделиться информацией, которую она нашла в книгах, не говоря ничего о профессоре Блеке и самом Гарри Поттере.
– Я нашла свидетельства о том, что во время заключения Гарри Поттера в Азкабане эту тюрьму охраняли дементоры, а не авроры. Я также обнаружила, что Гарри был награжден Орденом Мерлина первой степени за победу над Волдемортом и спасение Хогвартса, её директора и всего Магического Мира, а не просто за помощь Дамблдору, как Вы сказали. Я нашла, что он был номинирован на звание «Посоха Мерлина», но выяснить, было ли оно ему присуждено, мне не удалось. Вы не знаете?
У Гермионы отпала челюсть. Никто из её предыдущих студентов не сумел откопать этих сведений.
– Т-ты действительно потрудилась над своим проектом, – после этих слов профессор буквально выбежала из библиотеки.
Кортни немного удивила такая реакция, но тут же забыла об этом, вспомнив о том, что ей до сих пор не удалось разузнать, получил ли Гарри Поттер «посох Мерлина». Она стала собирать книги, чтобы пойти навестить профессора Блека и посмотреть его газеты.
* * *
После обеда во вторник Дэвид с нетерпением распечатал последнее письмо от Кортни. Все предыдущие сомнения исчезли без следа.
«Дорогой мистер Поттер.
Сперва я должна Вам кое в чем признаться. Я читала Ваше последнее письмо в классе, и учитель поймал меня за этим занятием. Он взял письмо и хотел оставить его
Профессор Блек посоветовал мне несколько книг, содержащих информацию о Вас. Знаете ли Вы, что были награждены орденом Мерлина первой степени? И Вы нынче являетесь Главой Верховного Магического Суда. Вы были номинированы на звание «Посох Мерлина», но я не смогла выяснить, было ли оно Вам присуждено.
В другой книге под названием «Фамильные династии», я обнаружила, что формально Ваша мать не была маглорожденной. Она была первой волшебницей после четырех поколений Сквибов по отцовской линии.
Есть ещё одна книга, в которой упоминается о Вас, но мне нужно проникнуть в запретную секцию, чтобы её прочитать. Даже с мантией-невидимкой я волнуюсь по этому поводу.
Приближается Хеллоуин, и всем школьникам будет позволено посетить Хогсмид. Я не могу дождаться этого!
Кортни Барнс».
Дэвид откинулся, размышляя о том, что написала Кортни. Потом он вздохнул, вынул своё последнее письмо к ней (описывающее события Турнира Трёх Волшебников, которые было чрезвычайно сложно пересказывать) и отдал его сове (это была одна из школьных сов). Когда она взлетела, Дэвид положил только что полученное письмо в карман и вышел из парка, собираясь поехать домой.
Дома он обнаружил, что Кортни, по всей видимости, отправила два письма одновременно: одно для своей семьи и одно для Гарри Поттера.
Кэтрин читала его Майклу. Дэвид попросту проигнорировал происходящее настолько, на сколько мог, развязывая галстук. Не твердый мир установился в доме в течение последних двух-трех недель. Кэтрин перестала обсуждать с Дэвидом его реакцию по поводу всего связанного с магией, и он перестал быть столь резок. Он по-прежнему не читал писем (по крайней мере, открыто) и не принимал участия в написании ответов, но так же более не уходил из комнаты. Ужин в этот вечер прошел под щебет Майкла о его школе и рассказы Кэтрин об уроке, который она провела сегодня (ей пришлось заменить одну учительницу). Уложив Майкла в постель, Кэтрин спустилась вниз и обнаружила своего мужа, читающим вечернюю газету. Она села возле него на диван и забрала газету из его рук.
– Мне нужно поговорить с тобой, – объяснила она.
Дэвид кивнул и немного улыбнулся.
– Я получила сегодня письмо от матери подруги Кортни. Она спрашивает, не могли бы мы как-нибудь встретиться. Я хотела бы пригласить её, познакомиться поближе. Она не обладает магией, волшебниками являются только её муж и трое детей. Её младший, Калеб, учиться на том же факультете, что и Кортни. Её зовут Мэган Уизли. Я хочу с ней встретиться и подружиться. Я просто хотела тебе сказать, что я буду приглашать её к нам и общаться.