Betrayed

[[e-mail]] kateydidnt

Мне больно думать об ее отъезде. О том, что она будет жить среди них. Станет одной из них.

Я тоже когда-то был одним из них. Но это не важно! Теперь я больше не маг! Я перестал им быть, когда начал называть их «ими». Я хотя бы сам понял значение той мысли?

Что же я буду делать? Дам ей мое благословение? Этого я не смог бы сделать никогда. Я просто не смогу.

Я не скажу ни «да», ни «нет». Я сохраню нейтралитет. Я не стану вовлекаться в эти дела, но и не буду мешать ей. Это ее выбор, и я не буду ни поддерживать его, ни оспаривать. Это мое решение.

Я иду к своей машине, сажусь в нее

и еду домой, страшась часа, когда придет вечерний гость.

Я только надеюсь, что мне удастся устоять на земле.

Глава 6. Гость.

В семь часов вечера в доме Барнсов раздался звонок в дверь. Кортни бегом спустилась по лестнице, чтобы впустить гостя.

На пороге стоял мужчина с короткими темными волосами, одетый в черную мантию.

– Мисс Кортни Барнс, я полагаю?

Она возбужденно кивнула. Вошедший протянул руку для рукопожатия:

– Меня зовут Сириус Блек, или профессор Блек. Я преподаю в Хогвартсе Защиту от Темных Сил.

К этому времени в прихожую вышла Кэтрин, сказав:

– Мистер Блек, пожалуйста, проходите. У нас к вам очень много вопросов.

Сириус прошел в гостиную, мельком увидев высокого темноволосого мужчину, несущего на руках усталого ребенка с черными волосами.

– Это был мой муж Дэвид, и наш шестилетний сын Майкл. Дэвид скоро спустится. Он только уложит Майлка в постель. Пожалуйста, присаживайтесь.

Сириус дружелюбно кивнул и сел в предложенное ему кресло.

Вскоре вернулся Дэвид. Однако вместо того чтобы сесть, он скрестил руки на груди и сказал, обращаясь к Сириусу:

– Мне не нравится присутствие в моем доме ни вас, ни таких, как вы. Мне не хочется, чтобы моя дочь развивала свои силы. Однако я не привык навязывать моим детям свое мнение. Если она хочет пойти в эту… вашу школу, я не буду этому препятствовать, но я ничего не хочу об этом знать. После того как закончится это маленькое собрание, я хочу, чтобы ни один из вас не приближался к моему дому. Мне не нравится сама идея магии, – он произнес это как ругательное слово, – попомните мои слова, это не принесет нашей семье ничего, кроме горя. И я не хочу иметь к этому никакого отношения, – произнеся это, он повернулся и вышел из комнаты.

Сириус выглядел слегка ошарашенным, на лице Кэтрин появилось выражение глубокого изумления, быстро перешедшее в гнев, а к Кортни на глазах показались слезы.

– Ну что ж, – Сириус неуютно поерзал в кресле.

Кэтрин сделала глубокий вдох.

– Я не знаю, что заставило моего мужа так себя повести, но я прошу за него прощения, мистер Блек.

– Не беспокойтесь, миссис Барнс. Всегда существуют магглы, которые просто отказываются принимать саму идею магии и с самого начала решают не иметь к ней никакого отношения.

– Магглы? – спросила Кортни, моментально позабыв о слезах.

– Магглами называются люди, которые не обладают магическими силами. Вы магглорожденная ведьма.

Через некоторое время они уже забыли о странном поведении мистера Барнса и увлеченно беседовали о магическом мире целых два часа.

Когда разговор подошел к концу, Сириус спросил:

– Вы сказали, что собираетесь уехать отдыхать? И не вернетесь до пятого сентября?

Они кивнули.

– Ну, тогда у нас появляется небольшая проблема,

потому что занятия в школе начинаются первого сентября. А где вы будете, скажем, тридцать первого августа?

Кэтрин встала и пошла на кухню за планом их поездки.

– Мы будем в Ирландии, в Дублине.

– Хорошо, я думаю, мы сможем устроить, чтобы кто-нибудь забрал Кортни в этот день, где бы вы ни были в Ирландии. Тогда Кортни купит все вещи для школы и первого числа отправится в школу. Вас это устроит?

Кэтрин на минуту задумалась.

– Мне жаль, но, боюсь, я не могу отпустить мою дочь неизвестно куда с незнакомым человеком.

Сириус улыбнулся.

– Я вас понимаю. Тот человек, о котором я думал, это женщина по имени Гермиона Грейнджер. Она преподает в Хогвартсе историю магии. Она замужем за Рональдом Уизли, который раньше был профессиональным игроком в квиддитч, а теперь тренирует команду, в которой играл. Но ее все зовут Грейнджер, потому что иначе можно спутать с Биллом Уизли, братом ее мужа, который преподает чары. У Гермионы есть дочь примерно возраста Кортни, и она тоже пойдет в этом году в Хогвартс. Ее зовут Анжела. – Сириус пошарил в кармане и вытащил фотографию. – Вот ее семья, – он протянул фотографию Кэтрин.

Первую минуту Кэтрин просто зачарованно смотрела на снимок: он двигался! Только через некоторое время она обратила внимание на людей на фотографии.

У женщины, очевидно, Гермионы Гренджер, были волнистые темные волосы, которые она довольно безуспешно пыталась привести в божеский вид, завязав крепкой резинкой. Однако ее усилия ни к чему не приводили, потому что маленькая девочка с рыжими волосами все время снимала резинку с волос матери. Еще на снимке были два мальчика, у одного из них волосы были рыжими, а у другого такими же, как у матери. Видимо, когда делалась фотография, они не смотрели в камеру, а вместо этого корчили друг другу рожи. Старшая девочка – Кэтрин решила, что это была Анжела – тоже была темноволосой, и на снимке сердито смотрела на своего отца, высокого рыжеволосого мужчину, потому что пытаясь призывать мальчиков к порядку, он нечаянно задел ее локтем.

– Маленькую рыжую девчушку зовут Мария. Рыжий мальчик – это Маркус, а его брат – Гарри. Я знаю Гермиону и Рона уже больше двадцати пяти лет.

– Хорошо, Гермиона Грейнджер может забрать Кортни тридцать первого августа, – наконец согласилась Кэтрин. – Сколько денег понадобится Кортни, чтобы купить школьные принадлежности?

– Ну, я не знаю, какой сейчас обменный курс между вашими и нашими деньгами, поэтому не могу вам точно сказать, но Гермиона вам скажет. Спросите ее, когда она приедет.

– У вас другие деньги? – спросила Кортни, глядя на Сириуса широко раскрытыми глазами. Она также вспомнила о том, как забрела в банк во время своей прогулки по Косому переулку.

Это вынудила Сириуса пуститься в десятиминутное объяснение о магической денежно-экономической системе. Когда он закончил, он пожелал им доброй ночи и просто исчез.

* * *

Намерение Дэвида придерживаться нейтралитета исчезло в тот же момент, как этот человек вошел в его дом. Единственное, на что хватило силы воли, это воспользоваться словами вместо того, чтобы наброситься на вошедшего с кулаками. Он скорчил гримасу: «нельзя позволять так легко влиять на себя!»