Бэтмен 1-2
Шрифт:
– Но, мистер Таккер, ваш сын - милое смышленое создание. Конечно, это не обыкновенный ребенок, но я считаю, что вы зря переживаете. Пройдет совсем немного времени - и все привыкнут.
– Нет, доктор, - Таккер метнулся к столу и наклонился над мистером Уиллисом.
– Это исчадие ада! Это - демон, который появился на свет только для того, чтобы уничтожить нашу семью! Он разрушит этот дом. И лучшее, что мы можем сделать, это избавиться от него, и как можно скорее, пока об этом не узнал весь Готэм.
– Что?
– глаза доктора полезли из орбит.
–
– Да. И прошу вас мне помочь.
– Нет. Боюсь, что в этом случае я ничем не смогу быть вам полезен.
– И тем не менее, я вынужден настаивать. Вы ведь знакомы с историей болезни Эстер и материалами обследования в клинике.
– Да, разумеется. Но причин умерщвлять малыша я не вижу! И прошу вас прекратить этот разговор.
– И тем не менее, - настаивал Таккер, - в документах ясно сказано, что ребенок нежизнеспособен. Это значит, что он все равно умрет. Это же ваше заключение!
– Я не Господь Бог и могу ошибаться. Сейчас я знаю только одно: ребенок жив, и здоровье у него в полном порядке.
– Он умрет, доктор, - Таккер еле сдерживался.
– Этот урод делает невыносимым наше существование!
– Да, доктор!
– поддерживала мужа Эстер.
– Я просто боюсь подходить к нему, не то что брать в руки.
– Но это не причина убивать ребенка!
– настаивал Уиллис.
– Нет, причина! Я не хочу, чтобы нашу семью считали проклятой. Сохранить его, упустить драгоценное время и дать умереть своей смертью сейчас непозволительная роскошь. Это значит обречь себя на заточение в этих стенах на бесконечно долгий срок. Не дай Бог, он проживет достаточно долго! Когда он станет старше, все будут тыкать пальцами и говорить: "Вон пошли те, у которых сын - урод. Наверное, они очень плохие люди, если их так наказал Бог". Мы станем презренными изгоями. Помогите нам, доктор!
– Вы просто чудовище, мистер Кобблпот!
– с чувством сказал доктор.
– Вы оба сошли с ума!
– Эстер вскочила с кресла и подошла к столу. Мистер Уиллис, как вы могли такое подумать! Мистер Таккер совсем не то имел в виду! Он страшно, безумно устал и, поэтому, наверное, не смог достаточно точно сформулировать нашу просьбу. Но как вы могли?! Вы же лечили еще наших родителей, как же вы...
– Извините, дорогая Эстер, - растерянно проговорил Уиллис.
– Но мне показалось, что мистер Таккер предложил мне нечто, не соответствующее моим представлениям о порядочном человеке. Или это не так? Я, понимаете ли, врач, а не детоубийца!
– Я повторяю, доктор: вы неверно поняли моего мужа!
– А как же вы прикажете истолковать то, что сейчас было услышано мной?
– Нам нужно свидетельство о смерти ребенка. Только бумага! Нам надо, чтобы официально, для всех, наш сын умер. А вообще мальчика никто убивать не собирается; как такое вообще могло прийти в голову, а тем более вам?! Право, я удивлена! Малыш просто будет жить в одной семье. Мы уже обо всем договорились. Это достаточно далеко отсюда, чтобы ни у кого не возникли подозрения. Мне будет
– Я, право, не знаю, мадам, - замялся Уиллис.
– Поймите меня тоже! Я - врач... Боже... Извините! Ради всего святого, извините меня! Действительно, как могло такое прийти в голову! Наверное, я переутомился. Это все же был сложный ребенок!
– Но этот разговор останется между нами? Да, доктор?
– Эстер посмотрела Уиллису в глаза и взяла его за руку.
– Мне надо подумать, - нерешительно пробормотал доктор, - я не знаю...
– Не переживайте, милый Уиллис, - снова вступил в разговор Таккер, я рад, что мы наконец поняли друг друга. Думайте. Когда решите - дайте знать. Мы очень на вас надеемся.
– Да, мне надо все обдумать.
– Ну, разумеется, - успокаивала его Эстер, подмигивая супругу; тот кивнул.
– Мы обещаем, мистер Ротш, что ребенок будет жив и здоров. Нам нужно только свидетельство. Мы не можем дать ему то, что должны дать родители, но, тем не менее, он Кобблпот, и мы попробуем купить ему любовь чужих людей. Может быть, это хоть как-то облегчит его участь. Мы не можем оставить его в доме, это превратит нашу жизнь в ад, но мы купим ему рай.
Странный подтекст на промелькнул в последних словах Эстер.
– Я подумаю, - ответил Уиллис.
Стенные часы в дальнем углу пробили два раза. Доктор тяжело поднялся, поклонился и произнес со вздохом:
– Мне пора идти. Позвольте откланяться. Завтра слишком трудный день.
– Ну что ж, - мистер Таккер натянуто улыбнулся, - еще раз счастливого Рождества.
– Да, да, и вам счастливого... Будьте здоровы.
– До свидания, милый Уиллис. Мы ждем вашего решения и очень надеемся на вас...
Снег бесконечно падал на белую землю. Эстер стояла у окна, смотрела на призрачную искрящуюся карусель, и бокал слабо дрожал в ее пальцах.
Таккер, словно на крыльях, влетел в зал и, напевая какую-то мелодию, подхватил Эстер на руки и закружил.
– Что с тобой, милый?
– Все прекрасно, все просто великолепно! Он сделал то, что нужно!
Мистер Таккер вынул из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его жене:
– Читай! Это - свидетельство.
Эстер поспешно раскрыла конверт и, вынув бумагу с гербами и печатями, начала ее быстро читать.
– Да, да, это именно то, что нужно! Вот его подпись!
– Дорогая, это лучший рождественский подарок, не правда ли? Кобблпот-младший умер пяти дней от роду, бедняжка, прямо на Рождество! Все кончено!
– Да, кончено. Но...
Эстер перевела взгляд на клетку, стоящую возле сияющей огнями елки. Оттуда доносилось лепетание ребенка и позвякивание погремушек. Улыбка сползла с лица мистера Таккера. Он бросил пальто прямо на пол, подошел к столу, положил на него бумагу и замер.
– Что мы будем с ним делать?
– Эстер тихонько подошла к нему и обняла за талию, пропустив руки под пиджаком.
– Нам надо это решить.