Бэтмен 1-2
Шрифт:
Со свистом металлический трос обвился вокруг ног Джокера. Бэтмен тут же отстегнул его второй конец и петлей накинул на статую химеры.
Вертолет с Джокером начал подниматься. Только тогда, когда, натяжение стало невыносимым, Джокер понял, в какую ловушку он попал. Вертолет не остановится, его или разорвет пополам, или он сам отпустит руки и полетит вниз с невероятной высоты, не оставляющей шансов на спасение.
И тогда он заревел - отчаянно, как раненный зверь.
Его не разорвало - очередной рывок сорвал статую с постамента.
С воем он пронесся мимо Бэтмена и Вики.
Когда комиссар подошел к месту его падения, Джокер выглядел плоским, как и его юмор. И все же он преподнес последний сюрприз. Когда от мертвого тела послышался смех, комиссара чуть не хватил удар. Спас его молодой и несуеверный полицейский, смекнувший вытащить из сиреневого пиджака Джокера мешочек с "искусственным смехом". Так он и хохотал в руках полицейского, пока не закончился завод.
Бэтмен сделал попытку подтянуться, но расшатанные прыжками Джокера камни не выдержали.
Бэтмен сам не понял, каким чудом ухитрился выпустить вторую "кошку"-якорь. Она звякнула о камни и зацепилась за трубу.
Вики и Бэтмен были спасены. Они были счастливы...
А через неделю Вики уже сидела рядом с несколько постаревшим Ноксом. Он удрал из больницы вопреки протестам врача. Они слушали выступление мэра.
– Правление преступности позади, - вещал он под открытым небом. Общественная безопасность в городе восстанавливается...
– Ну так как быть с нашим сюрпризом прессе?
– негромко спросил девушку журналист.
– Его уже не будет, - сухо отрезала Вики.
– А как же...
– бормотал он, - как же твоя фотография Бэтмена?
Вики улыбнулась сдержанно и печально.
– Будь здоров, Эли, - сказала она, вставая и скрываясь за дверью. Ей еще нужно было как следует разобраться в своих чувствах.
– Сегодня утром, - вставил вдруг окружной прокурор, - мы получили письмо от Бэтмена.
– Он развернул лист, показал его присутствующим и принялся читать: "Хочу сообщить жителям города Готэма, что я заслужил право на отдых. Но если силы зла снова поднимутся и бросят тень на город, позовите меня".
– А как нам позвать его?
– повернулся к нему мэр.
– Он дал нам сигнал.
Прокурор включил мощный прожектор.
В небе возник светящийся круг с черным силуэтом гигантской летучей мыши.
Круг горел в небе, и лишь немногие смогли рассмотреть, как возле него на одной из крыш возникла одинокая человеческая фигура, то ли в плаще, то ли с крыльями, сложенными за спиной.
Бэтмен стоял на крыше, как одинокий часовой.
Билл ФЛЭШ
БЭТМЕН ВОЗВРАЩАЕТСЯ
"...Среди зверей в нарядных пестрых шкурах,
Тебе бы зверем быть..."
Самые удивительные вещи, самые невероятные истории случаются всегда накануне Рождества. В это время, кажется, сама природа расположена пошутить,
В канун Рождества, наверное, тоже необходимо завести какой-то механизм, чтобы жизнь вертелась дальше. Ведь недаром есть примета: как встретишь Рождество, так проживешь и весь год. В это время как раз и происходят все те странные, иногда ужасные вещи, которые в один миг меняют всю жизнь.
И невозможно припомнить, в каком году и что именно произошло. Цифры, как маленькие звездочки, тают в черной бездне времени, и остается только событие - Рождество. В памяти всплывают имена, обстановка, место действия... Например, поместье Кобблпотов, расположенное всего в трех милях от Готэма... необыкновенно милое, поэтичное место.
Зима в этом году выдалась на редкость снежная и холодная. Обычно осенние дожди заканчивались гололедом только к концу декабря, и лишь в середине января выпадал серый мокрый снег, который держался недели две-три, не больше. На этот раз пронизывающий северный ветер принес свинцовые тучи еще в ноябре. Стало неуютно, и повалил снег. Он шел каждый день, заваливая город, укутывая его пушистым белым одеялом.
Таккер приехал домой поздно, в десятом часу вечера. Выезжая из Сити, он застрял в дорожной пробке, которые уже стали привычными для жителей города из-за снежных заносов, и проторчал там три часа с четвертью. Ужинать он не стал, просто выпил чашку чая с парой галет, намазанных соевым маслом.
Толстый престарелый слуга с большими залысинами на удлиненном черепе поставил на поднос чашку, сухарницу и собрался уже уйти.
– Как себя чувствует госпожа Эстер?
– спросил Таккер.
Он достал из золотого портсигара тонкую сигарету и вставил ее в длинный сандаловый мундштук, украшенный замысловатой резьбой.
– Миссис Эстер с утра чувствовала легкое недомогание. К обеду у нее отошли воды. Сейчас с ней врач и сиделка из госпиталя.
– Что говорит доктор?
– Что к одиннадцати или к одиннадцати с четвертью вы станете отцом.
Слуга поднес к сигарете золотую зажигалку, вспыхнуло пламя, и Таккер глубоко затянулся терпким дымом. Он медленно поднялся со стула с высокой спинкой и подошел к жарко пылающему камину, глядя, как зачарованный, не бегущие по черным поленьям оранжевые языки пламени.
– Что-нибудь еще, сэр?
– Да... А впрочем, нет, Рон, вы свободны.
Слуга взял поднос и тихо вышел.
Рыжебородый врач протянул Таккеру папку с дюжиной листков.
– Что тут?
– Таккер раскрыл ее и пробежал взглядом первый лист.
– Я не хочу пугать вас, мистер Кобблпот, но думаю, вам было бы неплохо с этим ознакомиться. Это результаты обследования. Полагаю, что вы должны быть готовы к любым неожиданностям.
– К черту!
– Таккер швырнул папку на стол.
– Вы что, боитесь сказать мне прямо и просто?! Извольте объясниться!