Бэтмен 1-2
Шрифт:
– Нет. Я доверяю нашему суду. Поверь, он по-лучит свое сполна. Он не ускользнет.
– Как хорошо, что ты еще веришь во что-то, - улыбнулась хищница.
– Я уже давно забыла, когда делала это в последний раз.
Она возбужденно щелкнула хлыстом, и ее лицо вновь по-звериному оскалилось.
– Отойди, иначе мне придется убить тебя!
– Это глупо! Доверься мне, и тогда мы сможем пойти домой. Вместе...
Голос Бэтмена стал очень тихим; он не говорил, а скорее шептал слова, в которых улавливалась глубокая тоска, перемешанная
Придя в себя, Макс медленно поднялся на ноги и протирая горящие огнем глаза, стал смотреть и слушать этот странный диалог двух собеседников, одетых в странные карнавальные костюмы.
Это походило на сцену из мелодрамы. Глядя на беснующуюся Кошку и на пытавшегося привести ее в чувство Бэтмена, он на минуту забыл, что вся сцена разворачивается именно вокруг него самого. Что его смерть уже стояла где-то совсем рядом, ожидая, когда кто-нибудь из этих двоих призовет ее.
В чувство Макс привела последняя фраза, сказанная Бэтменом. Хитрый Шрекк сразу понял, что это, возможно, ключ к спасению.
– Селина!
– проговорил человек в маске.
– Мы с тобой - одно целое. Просто по нелепой случайности разделенное пополам.
Бэтмен сделал еще шаг ей навстречу, но острые когти коснулись брони на его груди. Тем не менее, он произнес:
– Неужели тебе не надоело это?
Кошка молча стояла перед ним и, тяжело дыша, пожирала маску огненным взглядом.
– Селина, - повторил Бэтмен, - я прошу тебя...
Он медленно поднес руки к своей маске и, взявшись за края, резко сорвал ее с головы.
– Игра окончена, Селина. Давай уйдем вместе.
Ее лицо исказилось испугом, рука задрожала, когти заскользили по броне костюма Вейна. Зеленые колодцы ее больших глаз наполнились влагой. Слезы покатились по щекам, смывая с лица макияж.
– Брюс!
– прошептала Селина.
– Я очень люблю тебя, но... Нет... Пойми... Прости мне сейчас... Я бы с радостью согласилась жить с тобой в твоем замке.
Она опустила голову, глядя на неподвижную гладь бассейна. В ее голове, как в синематографе, поплыли цветные и пестрые картинки ее жизни с Брюсом. Легкая улыбка на миг коснулась ее губ.
– Это все было бы, как в волшебной сказке. Мы были бы счастливы с тобой. У нас были бы дети. Много детей. И так бы продолжалось долгие-долгие годы, и умерли бы мы в один день.
Селина сжала виски руками и закрыла глаза.
"Очень интересно было бы взглянуть на этих монстров - гибрид кошки и летучей мыши".
– подумал мельком Макс Шрекк.
– Селина, милая...
Брюс протянул руку и коснулся закованными в бронированную перчатку пальцами ее щеки, смахивая накатившуюся слезу.
– Я не смогу жить сама с собой в этом мире, так что не думай, что это счастливый конец, - прошипела Кошка.
Хлыст вновь ожил в ее руке, извиваясь в такт плавным движениям ее тела.
– Господи, Селина, опомнись, - воскликнул Брюс.
Она развернулась, как будто Вейна больше здесь не было, и опять начала приближаться
Макс услышав знакомые имена, сообразил, кто эти странные люди, стоящие здесь в масках и так странно беседующие. Щурясь, он тихо, но уверенно проговорил:
– Селина? Селина Кайл!?
Кошка сорвала с головы маску и отшвырнула ее в сторону.
– Нет, Макс! Это не Селина! Это твоя смерть!
– Ты уволена, сука!
– сказал он, и брезгливое выражение проступило на его лице.
Брюс начал потихоньку подбираться к Кошке сзади с намерением схватить ее за плечи.
– Брюс Вейн? Странная встреча. Что вы делаете в костюме Бэтмена?
– Он и есть Бэтмен, идиот!
– прошипела Кошка, не прекращая подкрадываться к Максу.
Тот запустил руку под пиджак и извлек найденный под водой револьвер. Кошка замерла. Шрекк нагло улыбнулся и направил ствол в пятно, которое, по всей видимости, должно было быть Брюсом.
– Он был Бэтменом!
– злорадно произнес он.
Грохот выстрела разнесся по пустому залу, сливаясь с шумом гудящего над бетонной оболочкой павильона пожаром. Брюс пошатнулся, вскинул вверх руки, и стал медленно оседать на пол. Большие крылья его плаща на мгновение распахнулись и тут же сложились, укрывая упавшее тело черным саваном.
Кошка-Селина бросила испуганный взгляд на Макса. Тот сделал шаг вперед, направляя дымящийся ствол на нее.
Странное чувство возникло во всем теле Кошки-Селины. Казалось, что кожа начинает прирастать к черному глянцу костюма и выбрасывать короткую густую шерсть, которая пробивает тонкий пластик. Позвоночник стал растягиваться и выгибаться в горб, разрывая не успевшие растянуться сухожилия и мышцы. Тело подалось вперед, к Максу, поднимая руки с выпущенными когтями.
– Стоять!
– прошипел Макс, взводя собачку револьвера:
– Не надо!
– фыркнула Кошка-Селина.
– Тебе не надоело убивать меня? Нет?
Палец Макса лег на спусковой крючок и слегка надавил на него. Истерический смех вырвался из груди девушки.
– Ты убивал меня! Пингвин убивал меня! Бэтмен убивал меня!
– кричала она, размахивая хлыстом.
– Три жизни! Три! Но у кошки их девять! Ты не сможешь убить меня, Макс. А я тебя убью!
– Сейчас посмотрим, - ехидно заметил Шрекк и нажал курок.
Пуля врезалась в грудь, разрывая материал, пробивая теплую плоть, круша кости ребер. Кошка-Селина отлетела назад и, кувыркаясь, рухнула на бетон в нескольких ярдах от тела Брюса.
Макс нерешительно подошел е девушке. Тонкая струйка крови вытекала из раны в груди.
– Вот видишь, у меня получилось, - почти нежно улыбнулся он.
Носок сапога с силой врезался в руку Шрекка, выбивая из нее револьвер. Провернувшись вокруг и подобрав с пола хлыст, Кошка встала и, слегка пошатываясь, начала наступать на оцепеневшего от удивления Шрекка. Он бросился к револьверу. Язык хлыста лизнул руку, и кожа перчатки разошлась под ударом.