Бетанкур
Шрифт:
Все эти проблемы непосредственно касались послевоенной политики Александра I — он был очень озабочен своей репутацией, продолжая считать себя первым среди монархов Европы. По не совсем понятным причинам Александр I решил выслать Ван-Галена из России. Генерал Ермолов получил об этом специальное послание, но не захотел сам знакомить с ним испанского офицера, отличившегося храбростью в недавних боях во время Казикумыхской экспедиции, а попросил сделать это его земляка — Бетанкура.
За час до отъезда главного директора путей сообщения Хуан Ван-Гален пришёл проститься. Августин Августович окинул соотечественника печальным взглядом и, подойдя
— Мой дорогой друг, несчастья преследуют вас. Скоро вы узнаете неприятную новость; её нельзя было ни предвидеть, ни предупредить. Вам выдадут паспорт и под конвоем отправят за границу. Не нужно ли вам денег?
Деньги Ван-Галену были нужны, даже очень. Когда он уезжал из Петербурга, его друзья, с которыми его познакомил Бетанкур, подарили ему маленького негра. (Иностранцы в России не имели права иметь крепостных, а денщик новоиспечённому майору был необходим.) Однако по прибытии в Тифлис Ван-Гален заболел перемежающейся лихорадкой, через пять недель превратившей его в совершенный скелет. Маленький негр, посчитав, что офицер не выживет, воспользовался беспомощным положением своего господина и, прихватив все его платье и деньги, бежал в Персию. Ван-Гален остался ни с чем. Но от предложенной Бетанкуром помощи всё-таки решил отказаться.
Прочтя мысли собеседника и не дожидаясь ответа, Августин Августович вынул записную книжку и, вырвав из неё страничку, написал несколько слов. Затем, сложив бумажку вчетверо, сунул её в руку Хуана со словами:
— В какой бы из европейских столиц вы ни очутились без средств, воспользуйтесь этой запиской. Вы получите требуемую сумму.
Сказав это, Бетанкур простился с земляком и со слезами на глазах сел в экипаж, покативший по Военно-Грузинской дороге в сторону Минеральных Вод. Затем были Керчь, Феодосия, Севастополь, Херсон и Николаев. До некоторых городов, которые планировал посетить Бетанкур, он так и не доехал. Вернулся Августин Августович в Петербург только глубокой осенью.
ОСЕНЬ
В Петербурге в это время кипела работа. Ещё до отъезда в Нижний Новгород генерал-лейтенант распорядился, чтобы Андрей Данилович Готман приступил к сооружению на левом берегу Невы Петровской и Дворцовой пристаней — широких гранитных лестниц с промежуточными площадками. В том же 1820 году, в отсутствие Бетанкура, вдоль Адмиралтейского бульвара уложили гранитный тротуар и установили чугунные фонари на гранитных пьедесталах. В Институте Корпуса инженеров путей сообщения Габриэль Ламе впервые начал читать курс физики. А на Московском шоссе по проекту Бетанкура построили мосты через реки Ижору и Славянку. При участии главы Комитета для строений и гидравлических работ тогда же были составлены «Правила о содержании улиц по городам и селениям».
Сразу же по возвращении в Петербург Бетанкуру пришлось решать одну сложную задачу. Осенью сильный порыв ветра повредил крест на куполе Казанского собора: символ христианской веры погнулся, а яблоко у его основания деформировалось. Архитектор П.С. Филиппов (к нему сначала обратились городские власти) рекомендовал выправить крест и яблоко на месте, не снимая их, что потребовало бы минимальных средств. Однако генерал-губернатор граф Милорадович усомнился и обратился за консультацией к Бетанкуру.
Августин Августович, изучив проблему, через несколько дней
Когда Александр I был на конгрессе Священного союза в Троппау, в Петербурге начались беспорядки в лейб-гвардии Семёновском полку— любимом детище императора. В конце концов полк в полном составе— три тысячи человек— оказался заточён в Петропавловской крепости.
2 ноября 1820 года Государь подписал приказ по российской армии, в котором повелевал: «Всех нижних чинов лейб-гвардии Семёновского полка распределить по разным полкам армии, дабы они, раскаясь в своём преступлении, потщились продолжением усердной службы загладить оное. Виновнейiие же и подавшие пагубный пример прочим, преданные уже военному суду, получат должное наказание по всей строгости закона».
Штаб- и обер-офицеров Семёновского полка было приказано перевести в армейские части.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ
Царский приказ и долгое отсутствие Бетанкура в Петербурге вызвали лёгкое брожение в умах воспитанников Института Корпуса инженеров путей сообщения — некоторые из них втайне были солидарны с «бунтовщиками».
Сам Александр I считал, что без подстрекательства радикалов здесь не обошлось. С Троппауского конгресса началась новая эпоха его правления: он полностью простился с остатками либерализма, сделавшись решительным сторонником реакционных мер.
15 декабря 1820 года Александр I покинул австрийскую Силезию и через Вену, где остановился на несколько дней, направился в Лайбах — там конгресс продолжил работу. Тем временем революционная ситуация в Европе нарастала: в Пьемонте вспыхнуло восстание. Русский царь, не задумываясь, предоставил для усмирения революции своим союзникам — австрийцам помощь — сто тысяч солдат. Главнокомандующим Александр I решил назначить генерала Ермолова, у которого этой осенью в Тифлисе гостил Бетанкур. Но Алексей Петрович до северной Италии так и не добрался. Революцию в Пьемонте австрийцы подавили без русских штыков.
Не успели европейские правители справиться с пьемонтским революционным движением, как в Лайбах пришло новое известие — восстание в Греции. Генерал-майор русской армии Александр Ипсиланти, собрав в Бессарабии отряд из греков, арнаутов и русских, 22февраля 1821 года перешёл Прут и вступил в Яссы, что послужило поводом для восстания греков, живущих в Османской империи.
Примерно в это же время Бетанкур из газет узнал, что в Испании ушло в отставку конституционное правительство, а в Мексике, наоборот, — под предводительством генерала Агустина де Итурбиде сторонники конституционного правления одержали победу.