Бета Малого Льва

Федина Елена

– Вишневый. И еще синий, но он мне не идет.

– Какие цветы?

– Хризантемы.

– Какой вид спорта?

– 146 -

– Горные лыжи и плавание.

– Сколько тебе лет?

– Шестьдесят пять. Но это уже нескромно, пациент.

– Разве?

– Подожди, наступит и твоя очередь. Я тебя тоже спрошу...

Конс засмеялся.

– По-моему, все самое секретное ты про меня уже знаешь.

– Спрашивай, - улыбнулась Флоренсия.

–

У тебя есть дети?

– Нет.

– А братья-сестры?

– Есть сестра. И племянница.

– У тебя есть мужчина?

– Знаешь что...

– Отвечайте, доктор.

– Хорошо. У меня нет мужчины. На данный момент.

– Почему?

– Мы же договорились, что блиц - это без всяких нудных «почему».

– Извини, забыл.

– Продолжайте, пациент.

– Какое твое любимое блюдо?

– Салат из помидоров с тертым сыром.

– А напиток?

– Кофе.

– Эта гадость?

– Конс, пристрастия не обсуждаются.

– Да-да, разумеется. Твоя любимая передача?

– «Ночные сюрпризы».

– Сколько комнат в твоем доме?

– Кажется, пятнадцать. И четыре кладовки.

– Твоя любимая планета?

– Земля, конечно. На Венере тоже неплохо.

– А любимая звезда?

– Самая красивая - Антарес. В окно мне все лето светит Арктур. А название самое

красивое - Фомальгаут. Правда, переводится как «рот рыбы». Ничего красивого. Забавно,

правда?

– Кто это?
– вдруг спросил Конс.

– Ты о чем?
– не поняла она.

– Кто-то прилетел и идет к дому.

– Ну и слух у вас, пациент.

– Доктор, когда у меня будет зрение?

– Завтра.

– Неужели? Мне кажется, я такой радости не переживу.

– Знаешь, по-моему, я тоже.

– Да я и разбил-то всего две вазы и один абажур.

Флоренсия наконец услышала шаги по саду и звонок в дверь. На пороге возник Ричард.

Она знала, что случилось, поэтому просто обняла его и поцеловала в небритую щеку.

– Фло, мне нужна твоя помощь, - сказал он, осторожно отстраняя ее от себя.

– Конечно, - сказала она, - все, что хочешь.

– Мне нужно свидетельство, что я абсолютно здоров.

– Что?

– Как бык.

Они так и стояли на пороге. Вид у Ричарда был изможденный, черный свитер болтался

на его плечах, как на вешалке.

– 147 -

– Ты же понимаешь, что ни одна комиссия меня в космос не выпустит, - усмехнулся он, -

вопрос об экспедиции уже решен. Полчаса назад.

– Ричард, милый, куда тебе лететь? Ты даже на небо посмотреть не можешь! Какая

экспедиция?!

– Это уже мои проблемы.

–

Ты понимаешь, о чем ты меня просишь?
– отчаянно спросила Флоренсия, зная, что ни

в чем ему отказать не сможет.

– Мне надо спасать сына, - устало, без выражения сказал Ричард, потому что говорил это,

наверно, раз пятьсот за последние три дня, - Фло, я могу угнать звездолет. Но одному мне

будет гораздо сложнее.

– Посмотри на себя, - проговорила она с жалостью.

– Ты что, меня таким не видела?
– усмехнулся Ричард.

– В том-то и дело, что видела, - вздохнула она.

Они помолчали.

– Прилетай завтра с утра, - наконец сказала она, - надо полностью инсценировать

медосмотр, подогнать все данные, сам понимаешь, это не шутки...

– Спасибо, - коротко сказал он и отступил назад, на крыльцо.

– Ты что, даже не зайдешь?
– спросила она удивленно.

– Я устал от разговоров, - ответил он, - пока пробивал эту экспедицию, чуть не остался

без ног, без языка и без чувства юмора. Извини.

– Я провожу тебя.

Они прошли, сбивая вечернюю росу, по темной садовой дорожке к стоянке. Ричард

слегка хромал.

– Что у тебя с ногой?
– спросила она чисто профессионально.

– Завтра увидишь, - ответил он.

– Подвернул?

– Сцепился с тигром.

– Вот видишь, - они остановились возле модуля, - а говоришь, растерял чувство юмора.

Вечер был теплый, алый закат медленно таял над ближним лесом.

– Жду тебя завтра в восемь, - напомнила Флоренсия, так и не решившись больше ни о

чем его спросить.

Отпускать его вот так не хотелось, но и помочь ему она ничем не могла. Она вернулась

домой в скверном настроении. Конс это сразу почувствовал.

– Кто тебя расстроил, Фло?

– Ричард, - сказала она, устало опускаясь в кресло, - он ужасно выглядит.

– Я предупреждал его, что с этой женщиной лучше не связываться.

– Знаешь что!
– не выдержала Флоренсия, - ты сам притащился за ней с того света! Так

что не говори мне...

Конс не ответил.

Она поняла, что сказала лишнее. Поэтому встала и ушла к себе.

**************************************

*****************************58

Утро выдалось хмурым. Мелкий дождичек накрапывал по подоконнику.

– Кофе ты, как выяснилось, не любишь, - сказала Флоренсия, заваривая чай.

– Когда ты меня распакуешь?
– спросил Конс, отыскивая на столе чашку с блюдцем.

– Когда вернусь.

– Вечером?

– Конечно.