Бета Малого Льва
Шрифт:
и безнадежно. А ты ее используешь как слепую куклу!
Повисла неловкая пауза. На выразительном лице хозяина промелькнула целая гамма
чувств от удивления до досады. Потом он все-таки снисходительно улыбнулся.
– Это я, - сказал он, - люблю ее давно и безнадежно. Попрошу не путать...
И снова повисла натянутая пауза. За окном смеркалось, желтый клен настойчиво скреб
своей веткой по стеклу, словно хотел что-то подсказать им обоим.
– 143 -
– Тогда я вообще
– Уверяю тебя, бедный колченогий Леций здесь ни при чем, - насмешливо сказал хозяин
замка, - неужели я похож на мужчину, который может от нее отказаться?
Из соперников они как-то мгновенно превратились в друзей по несчастью.
– Да я вообще не представляю мужчину, который мог бы от нее отказаться!
– сказал
Ольгерд с чувством, - хотелось бы мне взглянуть на этого типа, которого она так любит, если
он вообще существует.
– Он существует, - усмехнулся Леций, - в ее больном воображении. Не удивляйся. Это
нормально. Представь себе прекрасную женщину в стаде уродов. Конечно, она мечтала о
чем-то себе подобном. Увы, среди аппиров таких нет. . и вот появился этот эрх. Он потряс ее
воображение и исчез. Эрхи не могут надолго оставаться в плотном мире. Кажется, они даже
не разговаривали. Может, у обоих язык отнялся, когда они друг друга увидели?.. В общем,
она сохнет по нему уже лет пятнадцать, а то и больше и уверена, что он там страдает по ней.
Как в балладе о Геестиоре и Кревне. Ты же понимаешь, это миф, это дым, воспаленное
воображение девочки-подростка. Этот эрх нереален хотя бы потому, что она его совсем не
знает, и уж, конечно, он давно забыл о ее существовании... Она понимает всю
безнадежность, пытается отвлечься, старается полюбить кого-то, метается от одного к
другому... но это как болезнь. Она помешана на своем эрхе, и ничего тут не поделаешь.
Ольгерд молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Этот мифический эрх никак не входил
в его планы.
– Согласись, - по-дружески сказал ему Леций, - Ла Кси прекрасная женщина, и не только
внешне. Это приз, за который стоит бороться. Я говорю не о ее теле, которое можно купить.
Я говорю о ее любви. Ведь другого нам не надо, не так ли?
– Мог бы не уточнять.
– У каждого из нас был шанс. И каждый из нас этот шанс упустил. И я, и ты, и Конс, и
твой отец... мне казалось, что на Земле ей будет лучше. Что люди подходят ей больше, чем
аппиры.
– А заодно ты хотел ее использовать.
– Хотел. Не спорю. Хотя и сильно сомневался, что хоть что-то у меня получится. До того
момента, пока не встретился с тобой в кафе. Ты мне понравился. Да и Хогер запустил
транслятор.
Земле или на Наоле? Лишь бы вместе. Я убедил Ла, что если ты любишь ее, то легко
простишь ей этот вынужденный шаг. Но ты не простил. Не простил даже того, что она не
сделала. И теперь она утверждает, что я ее обманул!
– Леций посмотрел более чем
выразительно, - да ты бы и не узнал никогда, что там произошло на самом деле, если б ей не
взбрело в голову стащить тебя с кровати и все тебе рассказать! Ты окатил ее презрением и
устроил ей допрос. Об этом мы с ней, конечно, не договаривались... впрочем, как и о том, что
она сбежит от меня. Это похоже на самоубийство. Она в полном отчаянии. Ничего, я ее все
равно найду, не волнуйся.
– Я сам ее найду, - сказал Ольгерд, - если б я знал немного побольше, я не был бы таким
ослом.
– Насколько я ее знаю, - покачал белокурой головой Леций, - она таких промахов не
прощает.
***********************************************
**************************56
– Я не знаю, кто это, - пожала лучезарным плечом Маррот, лучезарным потому, что оно
было обтянуто небесно-голубой с искрами тканью подвижного, как ручей, платья.
На этот раз глаза у нее тоже были голубые, а волосы каштановые. Ольгерд с трудом узнал
ее. Она же встретила его приветливо, как старого знакомого. За эллипсоидными окнами по-
прежнему горели в ярком бирюзовом небе еще более яркие белые звезды.
– 144 -
– Это было давно, - улыбнулась Маррот, - мало ли кто из эрхов посещал тогда Наолу. И
любой из них мог залюбоваться этой женщиной. Но напрасно она принимает это за любовь.
Посуди сам, зачем эрху аппирская женщина, какой бы прекрасной она ни была?
– Это уж точно, - усмехнулся Ольгерд.
– И зачем она тебе? Ты ведь почти что эрх.
– Когда-то ты мне ее обещала.
– Я не обещала, - Маррот покачала каштановой головкой, - я просто спросила,
согласишься ли ты нам помогать, если она будет твоей.
– Соглашусь, - сказал Ольгерд, - хотя она никогда моей не будет. Только мне надо сначала
спасти аппиров.
– Леций так этого хочет, что, пожалуй, своего добьется.
– Я тоже этого хочу.
– Я тоже, - призналась Маррот.
– В прошлый раз ты была совсем другой, - заметил он.
– Конечно, - кивнула она, - наша внешность зависит от нашего настроения и наших
мыслей.
– И цвет платья тоже?
– Все.
Ольгерд посмотрел на себя. Он был все в том же сером комбинезоне, который считался