Бета Малого Льва
Шрифт:
даже робко присела на край кровати.
– Отдохни, - сказал он мягко, - хватит для тебя на сегодня информации.
На столике у кровати лежала стопка дамских журналов двухлетней давности. Ричард
протянул ей верхний с актрисой Ритой Рауш на обложке.
– Полюбуйся, если хочешь, на наших модниц.
Зела осторожно открыла журнал посередине, бегло просмотрела фотографии, потом
подняла к нему лицо.
– Прочти мне, - сказала она еле слышно.
Он сел
которых изготовляется особый крем для лица под названием «Лисистрата».
– Я поняла, - сказала она через несколько абзацев, - иди. Дальше я сама.
Затаив изумление, он вышел.
Дети на кухне уже о чем-то спорили. Они спорили всегда, слишком уж были разные.
– Говорю тебе, это она!
– взволнованно заявлял Ольгерд.
– Тебе пора лечиться, Ол, - холодно парировала сестра, - вот и доктор Ясон говорит. .
– Дался тебе этот доктор!
Ричард, наконец сел за стол и взял наполненный фужер.
– О чем речь?
– 19 -
– Да, глупости, - Ингерда чокнулась с ним, - у твоего сына очередной бред.
– Помолчи, - хмуро сказал Ольгерд и тоже чокнулся, - за встречу.
– Па, ты помнишь фреску в храме?
– спросил он через минуту, - там, на твоей планете?
Это было двадцать лет назад. Прекрасная богиня, конечно, запомнилась Ричарду, но это
было слишком давно.
– Богиню со змеями?
– уточнил он.
– Да.
– Смутно, но помню.
Ольгерд посмотрел на него с вызовом.
– Па, это она.
– Кто?
– Зела.
– Знаешь, сколько лет этой фреске?
– Что ты его слушаешь?
– дернула плечиком Ингерда, - сначала он влюбился во фреску, а
теперь ему хочется, чтобы она ожила. Наш сын и брат неисправимый романтик. А меня
тошнит от романтиков.
– Па, скажи, чтоб она заткнулась.
– Помолчи, - строго сказал Ричард.
Ингерда снова дернула плечом и опустила лицо к тарелке.
– Что ты нашел общего?
– спросил Ричард, - она слишком истощена, чтобы судить о ее
внешности. Желтые волосы? Зеленые глаза? Может, у них все женщины такие? Ингерда, вон,
тоже похожа на эту богиню, но ты же не утверждаешь, что это она.
– Отец, освежи свою память. Посмотри снимки из храма!
Сын нервничал.
– Конечно-конечно, - сказал Ричард, чтоб только успокоить его, хотя семейные архивы он
не просматривал ни разу после гибели жены, - будет время, посмотрю. Ешь.
Ужин закончился, в общем-то, мирно. Ингерда, несмотря на свою капризность, была
отходчивой и долго сердиться не умела. Ричарду часто говорили, что он избаловал свою
дочь,
Перед сном он зашел к Зеле, убедился, что все секреты женской моды двухлетней
давности ей уже известны, и посоветовал ей лечь спать. Он плохо помнил фреску, но
истощенное лицо этой маленькой женщины действительно ему что-то напоминало. В первый
раз тогда у него возникло предчувствие, что что-то обязательно случится.
– Ложись, - сказал он, - выключай свет. .
– потом улыбнулся, - раздеваться будешь сама.
– Я поняла, - ответила она коротко, - иди.
– Ничего не бойся, - сказал он на прощание.
************************************
*******************************9
Когда сын зашел, Ричард просматривал на большом экране старые фотографии. На дворе
была глубокая ночь, и ему казалось, что сын давно спит.
На снимках была планета с именем его дочери, его давние друзья и его жена с ним в
обнимку. Это было слишком давно и совсем не больно.
– Прости, - сказал Ольгерд, - я как-то сразу не подумал...
– Пустяки, - Ричард предпочел не обсуждать эту тему, - тут действительно что-то
странное, Ол. Слишком много совпадений. Мне это не нравится.
– И что говорит твой опыт?
– Мой опыт говорит, что надо подождать, пока она сама что-нибудь не расскажет.
– И как продвигаются дела?
– Превосходно, - Ричард обернулся к сыну, - она уже научилась читать.
– Когда?
– не понял Ольгерд.
– Перед ужином. Я прочел ей абзац вслух.
– 20 -
– Ничего себе... но если это шпионаж, то какой-то уж очень неприкрытый. Зачем ей
демонстрировать, сколько информации в минуту она способна усвоить!
– Значит, у нее другая задача... или она просто несчастная жертва, которую ты спас.
Ольгерд хлопнул себя по коленкам.
– Я спас!
– усмехнулся он, - я поменял курс, я вышел из графика, я нажил себе кучу
неприятностей, я ее нашел, я ее привез и я с ней сидел целый месяц... я одного только не
понимаю: при чем тут ты?
Ричард только пожал плечом. Он перещелкивал кадры, пока в видеообъеме не показалась
фреска. Прекрасная женщина с солнечной улыбкой и солнечными волосами в
конусообразной прическе. Она смотрела как живая, согревая своим взглядом, лаская, утешая
и обещая что-то загадочное и невозможное. Он помнил свое первое ощущение от этой
фрески, он стоял как прикованный, понимая, что чего-то самого главного у него в жизни не
было. И не будет.