Бесы в погонах
Шрифт:
Скобцов слушал, поджав губы, но не мешал. И только однажды тихо произнес:
– А я, если честно, думал, что ты и впрямь просто под меня копаешь… А тебя и самого за нос водили.
Макарыч убито кивнул.
– Нас всех за нос водили, – с горечью произнес он. – Потому что собака еще глубже зарыта. Ты знаешь, Аркадий Николаевич, что мне Гравер перед смертью сказал?
– Ты видел Гравера?! – аж привскочил Скобцов.
– Он у нас на руках умер… И сказал, между прочим, что спрашивать обо всем надо Мещерякова.
Скобцов
– И что?
– Мы спросили, – кивнул Макарыч. – И Юрий Петрович раскололся до самой ж… Короче, область все это закрутила. И Якубов, и Гравер, и покушение на Мальцева… Помните, в него стреляли?
Скобцов напряженно кивнул.
– Все от Лядова шло, – цокнул языком Макарыч. – Кстати, и Гравера именно он заказал…
– Откуда знаешь? – насторожился Скобцов.
– Лично слышал. Мы все, – обвел своих друзей взглядом Макарыч, – это слышали.
– Ну, тогда вы попали, – дернул кадыком Скобцов.
– Это мы и так понимаем, – печально кивнул Макарыч. – Ты нам, Аркадий Николаевич, лучше скажи, что теперь делать.
– Могилы себе копать, – мрачно посоветовал начальник РОВД и потер лицо руками. – Вот знал же, что Гравера область подогревает! Знал! Давно надо было эту гниду придушить! Почему ты его тогда не пристрелил при попытке?! Ей-богу, я бы тебя отмазал!
Макарыч виновато пожал плечами.
– Ладно, – вздохнул начальник РОВД. – Соплями делу не поможешь. Короче, так! В городе сейчас комиссия МВД работает, меня пытаются снять. Но мужики, по-моему, неплохие…
Макарыч напрягся.
– Давайте-ка я вас вместе сведу, а вы изложите все, что знаете. Гарантий никаких не дам, но шанс отмазаться у вас есть.
– Прямо сейчас? – поинтересовался священник.
– Сейчас, батюшка, ночь на дворе, – ядовито напомнил Скобцов. – Товарищи проверяющие баиньки делают.
– Нам надо сейчас! – решительно отрезал священник. – Иначе можно не успеть.
Аркадий Николаевич окинул собеседников внимательным взглядом и вдруг кивнул.
– Ладно. Ситуация и впрямь ни к черту. Поехали, – он повернулся к жене. – Что там у вас, Анечка?
– Рана неглубокая, заживет, – отозвалась жена. – Но легкое сотрясение мозга ты ему сотворил. Ему бы полежать денька три…
– Ничего, – махнул рукой уже пришедший в себя лейтенант. – Для мента сотрясение мозгов – почти рабочее состояние…
Все дружно рассмеялись.
– Ну, правильно, только травмированный будет за такую зарплату рисковать!
Анечка многозначительно посмотрела на мужа.
– Кстати, Аркаша, ты бы не нарывался… Не надо им прямо сейчас звонить, никакой нормальный человек не любит, чтобы его посреди ночи будили…
– Я в курсе, – кивнул начальник РОВД, – да боюсь, что выбора у меня уже нет. Слишком уж круто все завертелось. Да и все одно хуже не станет…
Скобцов
– Здрасьте, Аркадий Николаич! – маслено разулыбалась ему администратор. – А ваши московские друзья только что по номерам разошлись… Спят уже, наверное.
– Значит, будем будить, – констатировал начальник РОВД. – Мне, собственно, Багрянский нужен. Что там разведка доложила: он у себя?
– Прям и не знаю, как сказать… – замялась администратор и все-таки решилась: – Не один Константин Борисович в номере. Как бы не помешать человеку, все-таки такая трудная работа. Надо человеку и расслабиться…
Скобцов кашлянул и недовольно покачал головой.
– Ладно, на месте сориентируемся.
Они поднялись на третий этаж и присели на диван возле стола, а Скобцов, детально выяснив у дежурной по этажу, когда Константин Борисович Багрянский зашел в номер, глянул на часы, затем на секунду подошел к дверям нужного номера и, прислушавшись, покачал головой и вернулся к остальным на диванчик.
– Пусть кончит, – деловито махнул он рукой.
Они посидели минут пять, затем для страховки еще немного, и Скобцов, шумно вдохнув через ноздри и выпустив ртом воздух, решительно подошел к двери номера проверяющего и постучал.
– Кого там нелегкая принесла?! – услышали все громкий раздраженный голос.
– Это я, Константин Борисович, Скобцов. Можно вас на минутку?
Дверь приоткрылась.
– Какого хрена?! – прорычал Скобцову председатель московской комиссии. – Тебе что, погоны носить надоело?
– Дело неотложное. – Кивком головы тот показал на притихшую троицу на диване.
Проверяющий выглянул из двери, но ничего не понял.
– Ну и что? Кто это?
Отец Василий степенно поднялся и только тогда понял, почему его не опознали: в рясе уехала в область попадья, а сам он в обычном мирском пиджаке, натянутом поверх футболки, выглядел неизвестно кем, даже борода не спасала.
– Меня зовите отцом Василием, – представился он.
– Майор Пасюк! – вскочил и принял положение «смирно» Макарыч.
– И лейтенант Мальцев! – завершил Санька.
– А-а… это же из-за вас весь этот сыр-бор начался… – начал припоминать Багрянский и внезапно кинул взгляд назад, внутрь номера, и распорядился: – Одевайся. Свободна…
Мужики терпеливо ждали.
Из номера выскочила легкомысленно одетая юная особа, которая, окинув оценивающим взглядом стоящих навытяжку перед диваном мужичков, сквозанула по лестнице вниз.
– Заходите, – пригласил Константин Борисович нежданых и незваных гостей.