Бесы в погонах
Шрифт:
– Это действительно так срочно, чтобы заниматься этим прямо сейчас и у меня дома? – вздохнув, спросил Костя.
– Во как срочно! – провел пальцем по горлу священник.
– Веди, – кивнул главврач.
Голого, испачканного в тине и грязи Шнобеля занесли в дом, и Костя принялся работать. Первым делом он что-то Шнобелю вколол и, когда тот открыл глаза, залил ему в глотку растворенный в воде порошок и бегом, вместе
Никогда еще отец Василий не видел, чтобы человека так полоскало. И, судя по духану, который распространился по всему коттеджу, они прошли все уровни один за другим: желудок, тонкий кишечник и так далее по списку, вплоть до прямой кишки. Шнобель рычал, рыдал, охал, стонал, истекал слюной и слезами, но остановиться не мог.
Время от времени Костя отрывал татуированного пациента от унитаза, с помощью Макарыча и Саньки силком поил каким-то раствором, затем вливал ему в глотку очередную порцию рвотного, и процесс набирал новую, поистине вулканическую силу.
Когда этот этап завершился, главврач распорядился перенести изнемогшего Шнобеля в холл, уложил на половичок, поставил систему, а когда и этот раствор был введен в отравленный алкоголем организм, поднял на Макарыча глаза.
– Тонизирующее колоть?
– А чего это даст?
– Будет бодрым и веселым…
Рубоповец заглянул в смертельно усталые глаза совершенно сломленного этой пыткой уголовника и отрицательно покачал головой.
– Не-е, спасибо, не надо. Тоника я ему и сам пропишу, если понадобится.
По большому счету, Макарыч оказался прав. Шнобелю было невероятно тяжело, и это было прекрасно. Потому что в таком состоянии выведать, кто дал ему задание заказать Саньку, было несложно – только надави.
Они снова выехали к оврагу, спустились вниз и остановились в густых зарослях кривого и мелколистого вяза. Макарыч и Санька волоком протащили Шнобеля к корявому сухому стволу и бросили на землю.
– Ну что, Шнобель, колоться будем? – насел на уголовника Макарыч, постукивая по ладони скрученным в жгут тонким тросиком. – Или тебя обработать для начала?
Бедолага глянул в звездное летнее небо с такой смертельной тоской, что отцу Василию стало не по себе.
– Чего ты хочешь, Макар? – хрипло спросил он.
– Правду, – усмехнулся рубоповец. – Правду и только правду.
Шнобель сглотнул, бросил затравленный взгляд на стоящего неподалеку Романа Григорьевича и шмыгнул большим, крупнокрапчатым носом.
– Сигаретку бы мне, начальник, – попросил он; получив сигарету и прикурив, сел прямо на землю и поджал под себя ноги по-турецки. – Короче, начальник, дочку якубовскую Жирафу Гравер заказал…
Мужики остолбенели. Они и сами не догадались бы задать вопрос, на который так легко ответил уголовник.
– Я в этом деле чисто посредником
– А зачем ему это? – оторопело спросил Макарыч.
– Мне это без разницы, начальник, – пожал татуированными плечами Шнобель.
Макарыч посмотрел на Саньку, тот на Романа, а Роман на священника. Дельце поворачивалось круто.
– А что Гравер за это обещал? – поинтересовался Санька.
– Почему «обещал»? – затянулся сизым дымом Шнобель. – Он реально сделал…
– И что он сделал?
– Братишку моего из сизо вытащил. А уж с Жирафом я сам перетер.
Макарыч поперхнулся. Получалось так, что Гравер не только из областного УВД без проблем вышел, так еще и на районном уровне кое-что решил. Он не мог в это поверить. И тем не менее это был неоспоримый факт.
– Все. Больше я ничего не знаю, – затушил сигарету Шнобель. – Остальное Жираф сам делал.
Санька подошел к нему и сел на корточки напротив, глаза в глаза.
– А кто меня заказал? – прямо спросил он.
– А ты кто? – удивился Шнобель.
– Я Мальцев, лейтенант из РУБОПа.
Вот тут настала пора поперхнуться Шнобелю.
– Блин, лейтенант, извини, я не знал, что так получится! – плаксиво затянул он, справедливо полагая, что рубоповцы еще могут попустить ему кражу дочки предпринимателя, но покушение на своего не простят ни в жисть.
– Ты сопли не мотай! – осознанно подтверждая дурную репутацию РУБОПа, залепил ему пощечину Санька. – Ты рассказывай!
– Так Гравер все это! – всхлипнул и вытер кровь с губы Шнобель. – Кто ж еще? Я только с ним работаю…
– А почему ты Сережу от ОБНОНа отмазать обещал? – поинтересовался Санька. – Ты-то какое отношение к Мещерякову имеешь?
– Так… это… никто его отмазывать и не собирался, – шмыгнул носом Шнобель. – Гравер сказал, ты пообещай, пацан все сделает… А мы его потом штриханем и концы в воду, чтобы, типа того, не трепанулся шланг…
Санька поднялся с корточек и выразительно посмотрел на Сережу. Тот был белее снега. А священник подумал, что вот она отгадка того, почему Гравер приговорил Сережу – вовсе не за сотрудничество с ментами, про сотрудничество Гравер всегда знал; это была красиво обставленная попытка ликвидации ненужного свидетеля и одновременно неудачливого исполнителя покушения на лейтенанта Мальцева.
– Спроси-ка у него, где Гравера найти, – посоветовал отец Василий, но Шнобель покачал головой и истово, размашисто перекрестился.
– Блин, братаны, вот вам крест, не знаю! Гравер нигде подолгу не живет, все время на ходулях!
Мужики переглянулись. Это было похоже на правду.
– Ладно, Шнобель, живи, – протянул Макарыч и направился к машине.
– А как же я?! – встревожился голый уголовник. – Че, мне так и чапать без ничего до самой Нахаловки? Вы ж меня из постели взяли!