Бестия
Шрифт:
Но, похоже, приятели не знали, где названные города находятся. Упоминание о Ливерпуле вызвало у Кевина Льюиса воспоминания о своем «старике», который рассказывал ему о чем-то популярном там в дни его молодости, называлось это «Звуки реки».
— Так, значит, он ездит на север. Предположим, я говорю, что он не ездит, значит ли это, что он где-нибудь здесь?
— Нет, только не Энди, — покачал головой Рой Уокер. — Энди был бы здесь, в «Выпивке».
Вайн понял, что потерпел поражение.
— А откуда у него деньги?
— Думаю, получает пособие, — ответил Льюис.
— И только? Это все? — Попроще, попроще, повторял он про себя, бесполезно спрашивать о «дополнительных источниках дохода». — Больше ему неоткуда взять деньги?
И
— Может, и есть.
Все молчали. Они больше ничего не могли сказать. Их воображение подверглось огромному напряжению, и они измучились. Стакан «Эббота» мог бы помочь. «Мог бы»! Но Вайн чувствовал, что игра не стоит свеч.
Голос миссис Вирсон звучал громко и экспансивно — результат учебы в дорогой школе-интернате для девочек лет сорок пять назад. Она открыла ему дверь «Соломенного дома» и благосклонно-снисходительно, как это принято у богатых, пригласила войти. Платье из ткани с цветочным рисунком облегало ее, как огромный чехол для стула. Она сделала прическу. Завитки и волны застыли на голове, словно барельеф. Вряд ли все это было исключительно ради него, но с тех пор, как он последний раз был у них, что-то в ее отношении изменилось. Может, причиной тому послужило желание Дэйзи повидаться и поговорить с ним?
— Дэйзи спит, мистер Уэксфорд. Знаете, она все еще в сильном шоке, и я настаиваю, чтобы она больше отдыхала.
Он молча кивнул.
— К чаю она встанет. Я заметила, что у молодых очень здоровый аппетит, несмотря на все переживания. Давайте пройдем сюда и подождем. Думаю, у нас найдется, о чем поболтать, не так ли?
Грех не воспользоваться такой возможностью, подумал Уэксфорд. Если у Джойс Вирсон есть что сказать ему, а именно это означало слово «поболтать», он послушает. Но, когда они прошли в гостиную и уселись на стулья, обтянутые поблекшим мебельным ситцем, она не проявила намерения начать разговор. Не выказывая ни смущения, ни неловкости, ни даже застенчивости, она просто сидела, раздумывая, вероятно, с чего начать. Он боялся хоть как-то помочь ей, ибо в его положении любая помощь выглядела бы как допрос.
Неожиданно она сказала:
— Конечно, то, что случилось в Тэнкред-хаусе, ужасно. Узнав об этом, я целых две ночи не спала. За всю свою жизнь я просто не слышала ничего более жуткого.
Уэксфорд ждал, когда же последует «но». Люди, начинающие подобным образом, с высказывания о признании и понимании трагедии или горя, обычно затем дают ему оценку. Слова о сопричастности оказались всего лишь вступлением для оскорбления, которое последовало.
«Но» произнесено не было, но то, что она сказала, удивило его своей прямолинейностью.
— Мой сын хочет обручиться с Дэйзи.
— Вот как?
— Миссис Копленд этого не хотела. Полагаю, мне следует называть ее Дэвина Флори, или мисс Флори, или еще как-нибудь, но старые привычки живучи, верно? Извините, я, видимо, старомодна, но для меня замужняя женщина всегда будет миссис — и потом фамилия ее мужа. — Она сделала паузу, ожидая, что Уэксфорд скажет что-то, но, поскольку он молчал, продолжила: — Да, эта идея ей не нравилась. Я, конечно, не хочу сказать, что она имела что-то против Николаса. Просто какое-то глупое — извините, но я считала его глупым, — представление, что Дэйзи, прежде чем решит что-то, должна иметь свою жизнь. Я могла бы сказать ей, что, когда ей было столько же лет, сколько сейчас Дэйзи, девушки выходили замуж как можно раньше.
— Правда?
— Что правда?
— Вы сказали, что могли бы сказать ей это. Так вы действительно сказали?
В лице миссис Вирсон мелькнула, но тут же исчезла настороженность, и она улыбнулась.
— Вряд ли я имела право вмешиваться.
— А что думала мать Дэйзи?
— Что думала Наоми, в действительности не играло бы никакой роли. Наоми не имела собственного мнения. Видите ли, миссис Копленд для Дэйзи была больше
— Академик.
— Да-да, вот именно. По ее плану бедняжка Дэйзи к двадцати пяти годам должна была бы получить три степени, а потом предполагалось, что она напишет свою первую книгу. Вы извините, но мне это кажется просто нелепостью.
— А что думала сама Дэйзи? Как она к этому относилась?
— А что знает девушка в ее возрасте? Она ничего не знает о жизни, разве не так? Ну, конечно, если говорить об Оксфорде, да еще представить его таким очаровательным, а потом рассказывать, как прекрасна Италия, что там есть такие-то картины и такие-то статуи, и насколько полнее можно всем восхищаться, если имеешь и такое образование, и сякое, то, естественно, на тебя это подействует. В таком возрасте человек очень впечатлителен, совсем как ребенок.
— Замужество, конечно, — сказал Уэксфорд, — положило бы всему этому конец.
— Миссис Копленд была замужем трижды, но все равно мне кажется, она не очень-то к этому стремилась. — Затем, перегнувшись через стол, она доверительно наклонилась к нему и, быстро оглянувшись, как будто в углу был кто-то еще, понизила голос. — Я, конечно, не знаю, не знаю точно, это чистая догадка, но мне кажется, она верна. Так вот, я уверена, что миссис Копленд и бровью бы не повела, если бы Николас и Дэйзи захотели бы просто жить вместе, без женитьбы. Знаете, она была одержима сексом, В ее-то возрасте! Возможно, она бы даже приветствовала такие отношения, она всегда хотела, чтобы у Дэйзи был опыт.
— Какой опыт? — полюбопытствовал Уэксфорд.
— О, мистер Уэксфорд, пожалуйста, не надо цепляться за каждое слово. Я имею в виду, она всегда говорила, что хочет, чтобы Дэйзи жила. Она-то действительно жила, так она всегда говорила, полагаю, так оно и было, все эти мужья и путешествия, поездки. Но замужество? Нет, эта идея ее совсем не привлекала.
— Вы бы хотели, чтобы ваш сын женился на Дэйзи?
— О да, я бы хотела. Она такая милая девушка. И умная, конечно, и красивая. Вы меня извините, но я бы не хотела, чтобы мой сын женился на простушке. Вы, наверное, считаете, что это не очень хорошо, но это и в самом деле было бы слишком: красивый мужчина и заурядная жена. — Джойс Вирсон слегка расправила перышки. Уэксфорд не смог подобрать более подходящего слова тому, как сна едва заметно повела плечами и вытянула шею, как толстым пальцем чуть коснулась щеки. — В нашей семье все были красивыми, по обеим линиям. — Она улыбнулась Уэксфорду лукавой, почти кокетливой улыбкой. — Конечно, бедная малышка без ума от него. Надо видеть, как она глаз от него не отрывает. Она его обожает. — Уэксфорд подумал, что она собирается предварить следующий комментарий своим обычным выражением сожаления, которого она — и весьма очевидно — не испытывала, но она лишь подробнее высказалась о достоинствах Дэйзи в пользу союза с одним из членов семейства Вирсонов. Дэйзи так любит ее, у нее такие милые манеры, ровный характер, чувство юмора.