Бесстрашный горец

Хауэлл Ханна

– Твоя жена очень ловкая, – заметил Фингел, глядя, как Фиона спускается следом за Саймоном по стволу дерева.

– Твоя жена?! – Мензис, не веря своим ушам, уставил­ся на Эвана.

– Да, моя жена, – подтвердил Эван. – И ни одному мужчине не понравится, когда какой-то идиот крадет его жену.

– Нет! Она моя! Я первым сделал ей предложение!

– Но тебе она отказала, а за меня вышла замуж.

– Пойду помогу твоей жене одеться, – проговорил Фингел и направился к дереву. – Прекращай болтовню и убей этого подонка.

Эван лишь кивнул. Именно это он и намеревался сде­лать и именно это обещал Фионе. Ему хотелось заставить Мензиса страдать за все то зло, которое он причинил Фионе,

нанести ему такие же шрамы, какие он нанес ей, пусть помучается, но он подавил это желание. Не стоит позво­лять гневу и страху властвовать над собой. Лучше всего по­быстрее расправиться с этим подонком и отвезти Фиону обратно в Скарглас.

Внезапно послышался звон шпаг, и Фиона пронзитель­но вскрикнула. Она хотела было повернуться лицом к сра­жающимся мужчинам, однако сэр Фингел не дал ей этого сделать, крепко сжав руками ее плечи. Фиона хотела запро­тестовать, высказать свекру все, что она о нем думает, но заставила себя сдержаться. Если она будет наблюдать за битвой Эвана и Мензиса, она может вскрикнуть или еще каким-то образом отвлечь внимание мужа, и это дорого ему обойдется. Несмотря на то что ей не раз говорили, насколь­ко опасно отвлекать человека, который ведет бой, Фиона не была уверена, что сумеет сдержать эмоции, наблюдая за битвой любимого человека с Мензисом, битвой смертель­ной, которая закончится лишь победой одного и гибелью другого. Она упрямо повторяла про себя, что Эван выигра­ет сражение, убьет Мензиса, и решила подготовиться к тому, чтобы немедленно отправиться с мужем в путь, когда с про­тивником будет покопчено.

Для начала требовалось затянуть шнуровку на платье. Однако руки у нее дрожали так сильно, что ей не удалось этого сделать, и она чертыхнулась и сердцах. Должно быть, руки ослабли оттого, что ее за них подвесили. Да и переволновалась Фиона изрядно, когда Мензис ее схватил, хотя и пыталась не показать виду: ведь этот человек способен на все. Слава Богу, Эван с товарищами ее освободил, теперь можно вздохнуть спокойно.

– Подожди, детка, я сам это сделаю, – пробормотал сэр Фингел и, оттолкнув трясущиеся руки Фионы, начал сам зашнуровывать ей платье. – И почему это ты такая неуклюжая? Ведь всего минуту назад ты лазила по деревьям почти так же ловко, как Саймон, а он у нас в этом деле непревзойденный специалист.

– Просто я никак не ожидала вас здесь увидеть, – при­зналась Фиона. – А откуда вы узнали, что Мензис меня схватил?

– Мэб сказала. Она явилась в Скарглас вся в крови и синяках.

– Мэб жива? – Фиона почувствовала, как слезы, кото­рые она изо всех сил сдерживала, потекли у нее по щекам.

– Ну-ка перестань плакать! Да, Мэб жива. Вон тот иди­от, который сейчас сражается с твоим мужем, не позабо­тился о том, чтобы как следует перерезать ей горло. Думаю, что ее рану даже зашивать не потребуется, но ты и сама увидишь, когда вернешься в Скарглас. – Он оглядел Фиону с головы до ног. — Этот Мензис опять поставил тебе отметину своей шпагой? Мне показалось, я видел на твоей рубашке кровь, перед тем как ты надела платье. Если ты не будешь осторожна, то скоро станешь, как мужик, вся в шрамах.

– Нет, на сей раз он меня не ранил, так что никакого шрама у меня не будет. Лишь один раз уколол острием шпаги.

Только сейчас Фиона обратила внимание, что сэр Фин­гел очень добр к ней. Уже одно то, что он отправился вме­сте с Эваном ее спасать, было удивительно. Этот человек настолько противоречив, что она вряд ли когда-нибудь его поймет, решила Фиона. Даже сейчас он вроде бы ворчит на нее и в то же время ухаживает за ней с необыкновенной нежностью.

– Вы подобрались так тихо, что я абсолютно вас не слышала и заметила, только когда вы уже были прямо пере­до мной, – проговорила Фиона.

– Да

уж, подкрадываться неслышно мы умеем, в этом нам нет равных. Можем увести с тарелки баранью ногу прямо из-под носа, а человек и не заметит, – похвастался сэр Фингел. – Никто не умеет так хорошо воровать, как я и мои мальчики.

Фиона хотела было сказать ему, что гордиться тут не­чем, но в этот момент раздался пронзительный крик. На мгновение Фиона испугалась, что Мензис убил ее мужа, однако она заставила себя успокоиться и размышлять здра­во. Этого просто не может быть. Она видела Эвана в бою. Мензису никогда его не одолеть. Сэр Фингел позволил ей повернуться лицом к лагерю, продолжая тем не менее дер­жать ее за руку, чтобы она оставалась на месте, а не броси­лась бежать. Фиона с облегчением вздохнула. Мензис, без­дыханный, лежал на земле, а Эван на первый взгляд казал­ся целым и невредимым. Для Фионы это пока было самым важным.

Тщательно вытерев шпагу об изысканно расшитый кам­зол только что убитого им Мензиса, Эван пристально взгля­нул на него. Сэр Раналд Мензис был из тех мужчин, за которыми женщины бегают толпами и ради которых совер­шают многочисленные глупости. «Интересно, почему Фио­на в него не влюбилась, – размышлял Эван, – ведь на вид этот человек кажется абсолютно нормальным. К тому же писаный красавец, я ему и в подметки не гожусь», – под­вел Эван грустный итог. И все-таки Фиона выбрала его. Мысль эта порадовала, и он, облегченно вздохнув, повернулся лицом к людям Мензиса.

– Могу я быть уверен, что вы больше никогда не ста­нете нападать ни на меля, ни на людей моего клана? – спросил он их, и все шестеро поспешно закивали голова­ми. – Среди вас есть родственники Мензиса? – Их оказа­лось двое. — Хорошо. Расскажите вождю вашего клана о том, что здесь произошло. Я не хочу, чтобы меня пресле­довала разгневанная родня Мензиса, которая не знает прав­ду и может решить, что я убил этого подонка из простой прихоти и должен за это заплатить.

– Никто не станет вас преследовать, милорд, – заявил самый крупный из шестерых мужчин, – Они уже и сами от этого Мензиса наплакались, будь он неладен.

– Они знали, что он охотился за моей женой, и ничего не предприняли, чтобы ему помешать?

– А что они могли с ним сделать? Разве что посадить его в клетку или убить, и даже его мать… – Вздохнув, мужчина покачал головой. – Теперь, когда его больше нет в живых, это не имеет значения, верно?

– Верно, – согласился Эван. – Заберите его с собой. Я не желаю, чтобы его тело оскверняло мою землю.

Проследив за тем, как люди Мензиса, прихватив с со­бой его тело, поскакали прочь, Эван повернулся к Фионе. Она твердо стояла на ногах, да и на теле не было заметно никаких ран. «Слава Богу, мы явились вовремя, до того как этот мерзавец Мензис успел ее напугать», – подумал Эван.

Он вспомнил, какие чувства испытал, когда подумал, что потерял ее, и ощутил тревогу. Он прекрасно понимал, что значат эти чувства. Все его попытки держать жену на расстоянии, не позволить Фионе заападеть его сердцем, за­кончились ничем. Он понял это в тот момент, когда исте­кавшая кровью Мэб вернулась в Скарглас одна, без Фионы. Тогда ему стало ясно, что Фиона ему небезразлична.

Эван чертыхнулся про себя. Да что там небезразлична! Нечего кривить душой! Он любит ее. Любит крепко, всем сердцем и душой. Тот короткий миг, когда он решил, что потерял ее, был для него кромешным адом, темным, холод­ным, одиноким адом. Он представил себе долгие пустые годы одинокой жизни и содрогнулся от ужаса. И теперь, когда Фиона вернулась к нему невредимой, он едва сдер­жал желание затащить ее за дерево и заняться любовью, отметив тем самым, что она принадлежит ему, как живот­ное метит свою территорию.