Бесстрашный горец

Хауэлл Ханна

– А как ты думаешь, кто несет на своих плечах бремя забот о Скаргласе и его жителях? – тихо спросила Мэб.

Сообразив, что она хочет сказать, Фиона так и ахнула. А ведь и в самом деле, между Эваном и Коннором много об­щего. Конечно, Коннор не держал себя в узде, отказывая себе в развлечениях, но ведь у него не было такого отца, как сэр Фингел, и ему не было необходимости себя сдер­живать, В общем, грехи родителей и глупости, которые они совершают, отражаются на детях. Фиона, однако, пока не знала, чем ей может помочь осознание этого.

– Эван был уже взрослым, когда стал лэрдом, – заме­тила она, обнаружив наконец единственное

различие меж­ду братом и Эваном.

– Он и до того, как официально стал лэрдом, в течение многих лет выполнял все его обязанности. Ты уже доста­точно долго живешь в замке, чтобы понять, что представля­ет собой сэр Фингел. Если он не наживает нам очередного врага, то обхаживает какую-нибудь девицу, которая рожает ему потом очередного бастарда. Такие проблемы, как добывание для своего клана пищи, денег, постройка домов, ни­когда его особо не интересовали. Ему нравится называть себя лэрдом, однако выполнять обязанности, которые ле­жат на главе клана, он не любит.

– Значит, всю работу выполняет Эван. Знаешь, у меня стойкое ощущение, что сэр Фипгел очень похож на избало­ванного ребенка.

– Он такой и есть. Именно поэтому он здесь, поэтому он назвал нас Макфингелами. Когда-то он хотел жениться на девушке, однако его отец и отец этой девушки не разре­шили этого сделать. Она вышла замуж за его старшего бра­та, наследника. Сэр Фингел проклял их всех и уехал, при­брал к рукам Скарглас и создал свой клан. Время от време­ни его родственники приезжают сюда, пытаясь с ним по­мириться, но безрезультатно: этот старый дурак упрям как осел. Но как фамилия этих родственников, я тебе не скажу.

Фиона рассмеялась:

– Да будет тебе, Мэб, я же никому тебя не выдам. И даже если кто-то узнает, что ты мне сказала, что случится?

– Старый лэрд придет в ярость, а мне это не нужно.

– Ну ладно. Может быть, его родственники опять сюда приедут, и я узнаю страшную тайну.

– Вполне возможно, думаю, ты здесь пробудешь еще очень долго.

– Нет, Эван не хочет, чтобы я здесь оставалась. Может быть, рассказать ему, кто я и откуда, пускай отправляет меня домой.

– Даже если бы он и в самом деле хотел, чтобы ты туда отправилась, он все равно потребует за тебя выкуп.

– Что ж, надеюсь, брат что-нибудь придумает, чтобы не слишком дорого за меня платить.

– Не думала, что ты так быстро сдашься, – бросила Мэб.

– Очень трудно бороться, когда он близко меня не под­пускает.

– Ну что ж, сегодня, когда потребуется снимать ему швы, меня поблизости не окажется.

Милое лицо Мэб осветилось такой лукавой улыбкой, что Фиона едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она по­нимала, что Мэб предлагает ей явиться к Эвану и надеется, что он вновь не сумеет усмирить свою страсть. Однако этот великолепный план по совращению Эвана имел несколько изъянов. Фиона понятия не имела, как приступить к его выполнению. За исключением грубого приставания Мензиса ее близость с мужчинами ограничивалась нескольки­ми поспешными поцелуями. Кроме того, она чувствовала себя неловко оттого, что ей придется провоцировать Эвана делать то, что ему явно не хочется. Последствия этого шага легко предсказать, и приятными их вряд ли назовешь. И самое худшее, что Эван вновь может ее отвергнуть, а этого она уже не вынесет.

– Если я правильно догадалась, ты намекаешь на то, что­бы я его соблазнила, , но мне это не кажется разумным, – наконец проговорила Фиона.

– Почему?

Ты хочешь его, он хочет тебя. Тебе просто нужно заставить его понять, что мир не перевернется, если он сделает то, что ему хочется.

– Отлично. Допустим, он позволит себя соблазнить. И что потом? Он разозлится, что проявил слабость, и снова убежит от меня, на сей раз еще дальше и еще быстрее. Или решит, что должен жениться на мне, потому что сделал меня женщиной. Либо его заставят пойти со мной к алтарю по этой же причине.

– А разве тебе самой не хочется, чтобы вы с ним оказа­лись перед алтарем?

– Хочется, но только если он окажется там по собствен­ной воле.

Мэб понимающе улыбнулась:

– Не уверена, что есть мужчины, которые идут на такой шаг добровольно, разве что те, кто хочет получить отличную родословную, наследников либо большое приданое. А почему ты сама хочешь выйти замуж за Эвана, детка? Пото­му что он тебе нравится? Фиона вспыхнула:

– Да, но еще и потому, что он предназначен мне судь­бой, Я знала это уже тогда, когда он впервые меня поцело­вал, и наивно решила, что смогу заставить его это понять.

– Если бы у тебя было время, ты бы смогла это сделать. Однако, учитывая, что Эван необыкновенно упрям, тебе потребуется на это очень много времени, а его-то у тебя нет. Вот если бы ты вышла за него замуж, времени появи­лось бы предостаточно.

– Но если он женится на мне лишь из чувства долга или подчиняясь требованию отца, он вряд ли будет испы­тывать ко мне добрые чувства. В этом случае не только ос­танутся старые проблемы, но и прибавятся новые.

– Верно. Но ты же будешь рядом и постараешься их решить. – Фиона хотела что-то возразить, но Мэб предосте­регающе подняла руку: – Я знаю, что тебя беспокоит, но ты должна хорошенько подумать. Мы с тобой сейчас обсуждаем не самый честный способ выйти замуж, но у тебя нет другого выхода, правда? Помни, у тебя осталось всего несколько дней, чтобы решить, как поступить. Через десять дней у Эвана день рождения, и к этому времени он будет уже вполне здоров, чтобы отправиться в деревню. И если он удовлетворит свое желание с какой-нибудь проституткой, у него могут появиться силы, чтобы оказать тебе сопротивление.

Мысль о том, что Эван может оказаться в объятиях дру­гой женщины, пусть даже проститутки, была для Фионы невыносима. И в то же время она испытала ярость. Неуже­ли он посмеет бросить ее, Фиону, которая явно вызывает у него желание, и отправиться к какой-то девке? Наверное, стоит подумать над планом Мэб. Неприятно, конечно, вы­ходить замуж за человека, который не слишком стремится взять тебя в жены, но это по крайней мере лучше, чем отда­вать любимого мужчину другой женщине.

Фиона выглянула из окна, и все мысли о совращении, вынужденной женитьбе и ее последствиях вылетели из го­ловы.

– Боже правый, Мэб! Их уже стало двенадцать! Мэб тоже выглянула из окна.

– Да, к ним присоединились мужчины помоложе. Та­кое часто происходит. Выпив несколько кружек эля, парни желают позабавиться. Впрочем, смотреть на них гораздо приятнее. – Мэб рассмеялась вслед за Фионой, потом ти­хонько ахнула. – О Боже! К ним направляются женщины!

– Они собираются… – Не договорив, Фиона удивлен­но вскрикнула: большая шершавая рука закрыла ей глаза.

– Как вам не стыдно, дамы! – раздался голос Грегора. Заметив, что Мэб и Фиона вспыхнули, он ухмыльнулся. – Ну-ка отойдите от окна!