Бесстрашные
Шрифт:
16
Иисус соединяет дерзновение и прощение грехов в одном предложении. Может ли
смелость начинаться с решения проблемы греха? Давайте разберемся.
Иисус говорит это человеку, который не может ходить. «...Принесли к Нему
расслабленного, положенного на постели» (Мф. 9:2). Парализованному человеку не под
силу было выгуливать собаку или бегать трусцой. Но у него было четверо друзей, действовавших по наитию. Когда до них дошел
положили своего товарища на циновку и пошли к Учителю. Встреча с Христом сулила их
приятелю много хорошего.
Целая толпа набилась в тот дом, где учил Иисус. Люди сидели на подоконниках, теснились в дверных проемах. Вы бы подумали, что в Капернауме — не иначе как
настоящее богоявление. Однако друзья расслабленного были не из тех, кто легко
сдается, и они придумали свой план. «...Не имея возможности приблизиться к Нему за
многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили
постель, на которой лежал расслабленный» (Мк. 2:4).
Рискованный шаг. Большинству домовладельцев не нравится, когда кто-то
начинает разбирать их крышу. Среди парализованных редко встречаются фанаты
прыжков на тарзанке через дыру в кровле. И далеко не все учителя приветствуют
импровизированные спектакли во время своего урока. Мы не знаем, как отреагировали
на происходящее хозяин дома и пассажир «лифта». Но мы знаем, что Иисус не
возражал. Матфей только что не расписывает, какая улыбка заиграла на Его лице.
Христос дает благословение, прежде чем о нем попросили. И благословение это
совершенно неожиданное: «...дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мф. 9:2).
Разве не ожидали мы услышать другие слова? «Дерзай. Твои ноги вылечены. Паралич
прошел. Подавай заявку на Бостонский марафон».
У человека ноги как вареные макаронины, однако Иисус одаривает его
милосердием, а не мускулами. О чем Он думает? Очень просто. Он думает о
глубочайшей нашей проблеме -— о грехе. Он озабочен глубочайшим нашим страхом —
страхом не оправдать ожиданий Бога. Прежде чем исцелить тело (это уже потом), Иисус исцелил душу. «...Дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мф. 9:2).
Грешить — значит не считаться с Богом, пренебрегать Его заповедями, отвергать
Его благословения. Грех — это жизнь без Бога, жизнь для себя и ради себя. Жизнь
грешника сосредоточена на его «я», а не на Боге. Не это ли выбрали Адам и Ева?
До своего грехопадения они обитали в мире без страха. Были едины с творением, едины с Богом, едины друг с другом. Эдем был заповедным миром с одной заповедью
— не прикасаться к дереву познания добра и зла.
день за днем они выбирали доверие к Богу. Но потом появился змей, посеял семена
сомнений и сделал заманчивое предложение. «Подлинно ли сказал Бог...» — вопрошает
он (Быт. 3:1). «...Вы будете, как боги...» — обещает он (Быт. 3:5).
Похоже на то, что Ева испугалась. Кто-то говорит, что она была исполнена
гордости, дерзости, непокорства... но не было ли там прежде всего страха? Страха, что
Бог не дает ей чего-то важного, что она чего-то лишена? Страха, что Эдема ей не будет
достаточно? Что и Бога ей не будет достаточно? Что Бог ее не спасет?
Представьте, что она и Адам побороли бы эти страхи. Не оставили бы почвы для
посеянных змеем семян сомнения. «Ошибаешься, пресмыкающееся. Наш Творец дал
17
нам все, что нужно. У нас нет причин усомниться в Нем. Возвращайся-ка в дыру, из
которой выполз». Но ничего подобного они не сказали. Они не совладали со страхом, и
страх овладел ими.
Ева перестала доверять Богу и взяла дело — и плод — в свои руки. «На случай, если
Бог не может этого сделать, я все устрою сама». Адам присоединился к ней.
Адам и Ева поступили так, как поступают очень испуганные люди. Они попытались
спастись бегством. «...И скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между
деревьями рая. И воззвал Господь Бог к Адаму, и сказал ему: где ты? Он сказал: голос
Твой я услышал в раю, и убоялся...» (Быт. 3:8-10).
Страх, если с ним не совладать, ведет к греху. Грех ведет к стремлению спрятаться.
Так как все мы согрешили, мы все прячемся, хотя и не в кустах, но в своих
восьмидесятичасовых рабочих неделях, во вспышках раздражения, в религиозной
активности. Мы избегаем общения с Богом.
Мы убеждены, что Бог должен ненавидеть нашу склонность ко злу. Еще как
убеждены! Ведь нам самим не нравится то, что мы говорим и делаем. Мы презираем
свои похотливые мысли, безжалостные суждения и эгоистические поступки. Если нас
самих тошнит от нашего греха, насколько отвратительней он должен быть святому
Богу! Мы делаем практическое умозаключение: мы непоправимо рассердили Бога. Так
что же нам еще остается, если не лезть в кусты при звуке Его голоса?
Как говорит пророк Исайя, из-за греха мы доходим до такого же одиночества и
смятения, как заблудившиеся овцы. «Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый
на свою дорогу...» (Ис. 53:6). Если бы пророк хоть раз увидел мою собаку, он мог бы