Бессонный всадник
Шрифт:
– Ты не умрешь. Осталось всего три дня пути до Пангоа.
– Я не увижу Пангоа, Раймундо. Так уж мне на роду написано. Я не хочу, чтобы из-за меня вы замедляли свой шаг… Я видел лицо будущего. С меня довольно.
– Я поставлю возле тебя тыкву с водой!
– Не надо.
– Возьми! Если ты останешься здесь без воды, вовеки неутолимой будет моя жажда.
Мы спускались дальше. И вот внизу, под умирающим солнцем, Увидали медленно извивающуюся лучезарную ленту.
– Река Мантаро! – как безумный, завопил Сеферино Кампос, – Париакака родился из пяти яиц! Да славится вовек! – закричал я.
Люди, наши измученные
Женщины взялись за готовку. Сыновья Кампоса охраняли воду – ее давали теперь только старикам и детям. Но что нам жажда, что бессонные ночи, усталость! Новая Янакоча совсем близко! Ноги наши подгибались от слабости, но мы спускались. Мы пели, кричали. К полудню добрались до Мантаро. Вокруг было много хвороста. Запалили костер, поели. Мы веселились, пели песни. Инри Кампос знал прежде брод, но с тех пор, как он побывал в Гран-Пангоа, прошло много времени, и река изменила русло.
– Братья мои! Вы выросли среди неподвижных гор, вы не знаете: природа в этих местах изменчива, словно женщина. Реки в сельве капризны – то разливаются, то превращаются в ручейки, Раймундо Эррера и Сеферино Кампос соберут отряды и пойдут на поиски брода. Остальные пусть отдыхают. Я же возьму нескольких хороших стрелков, и мы отправимся охотиться на уангана. [18] Увидите, какое вкусное мясо мы вам принесем! В сельве без всяких пастухов пасутся чудесные животные. Анибаль Кинто, ты кормился улитками, добывал их со дна озера. Так вот знай: в здешних реках рыбы доверчивы, они не ведают еще, как хитер человек.
18
Одна из разновидностей дикого кабана.
Я отправился на юг, Сеферино – на север. Днем мы увидели песчаную отмель, и на ней – тучи попугайчиков. Здесь была тихая заводь и брод в триста метров шириной.
Я вернулся к своим.
– Есть брод! – закричал я еще издали.
Братья Кампос тщательно готовили людей к переходу. Они были сильны и ловки и все-таки ничего не могли поделать – течением унесло маленького сына Магно Сиприано. Даже тела не отдали жадные воды.
– Я не плачу, – сказал отец. – Тем, кто похоронен на кладбище, приносят цветы, но цветы увядают. А над моим сыном вечно будет цвести белая пена. Вперед!
На другом берегу обезьяны встретили нас визгом. Попугаи как безумные кричали в вершинах огромных деревьев. Среди стволов и лиан виднелись крыши.
– Это селение амауаков, – сказал я.
Инри Кампос выступил вперед со знаменем.
– Мир вам! – крикнул он. – Несчастные жители Янакочи приветствуют амауаков, прославленных стрелков из лука. Мир вам.
Никто не отвечал. Амауаки покинули свои дома. Зола в очагах была еще теплая.
– Они боятся нас?
– Они знают: те, что приходят к амауакам, приходят не дать, а отнять.
– Может, так, а может, и нет. Амауаки время от времени покидают насиженные места. Такой уж у них обычай!
– Располагайтесь! – приказал Инри Кампос.
Мы с криком разбежались по домам. Наконец-то есть крыша над головой! Что за чудесные места: поблизости река, полная рыбы. Мы бросились в воду. Верите ли? Мы ловили рыбу без сетей, прямо корзинами, а женщины – юбками. Ну и наелись же мы!
Когда рассвело, Инри Кампос собрал нас в том месте, что теперь называлось главной
Мы громко приветствовали его. Величественный, шагал Инри Кампос, лицо его светилось надеждой. «Здесь будет церковь, – указывал он. – Здесь – школа, здесь муниципалитет. Тюрьму мы строить не будем. Новая Янакоча – земля свободных людей».
И мы поверили Инри Кампосу. Земля была плодородная. Всего вдоволь. Новая Янакоча стояла на берегу притока большой реки. Но выхода отсюда не было. Сколько страданий вынесли мы, чтобы спуститься в Пангоа. Подняться обратно было равносильно смерти. Прошла неделя, улеглись первые восторги, и люди начали роптать. Однажды днем Инри сидел под деревом и размышлял. К нему подошли старики.
– Мы хотим говорить с тобой, Инри Кампос.
– Я слушаю вас.
– Люди ропщут, Инри Кампос. Говорят, зря мы трудимся да надрываемся. Земля, которую ты поделил между нами, не принесет нам добра.
– Почему?
– Зачем сеять, если плоды наших трудов никогда не выйдут отсюда? Выхода нет. Две горы стоят между нами и теми людьми, что могли бы купить у нас урожай.
– Вот Раймундо Эррера. Он нашел брод через реку Мантаро. Найдет и выход из долины. Собирай людей и припасы, Эррера. Ступай, ищи выход.
Я выбрал десять человек, известных своей выносливостью. Мы взяли припасы и воду.
Я сказал:
– На рассвете разделимся на два отряда. Один двинется на север, другой – на юг. Где-нибудь найдется же дыра в этой каменной стене, что душит нас с такой злобой. Постараемся, братья. Встретимся через два дня на этой же площади.
Мы отправились в путь. Мачете пробивали себе дорогу сквозь чащу. И двигались все вперед, вперед и вперед. Но выхода не было. Мы возвратились.
На месте, называемом площадью Новой Янакочи, мы встретились с разведчиками Селестино Кампоса. Они тоже ничего не нашли.
– Не сдавайтесь, – приказал Инри Кампос. – Во что бы то ни стало надо найти выход.
Я набрал новых людей на место израненных колючками. И снова на рассвете мы тронулись в путь. Женщины из последних запасов снабдили нас кукурузой, остатками сыра, чанкакой. [19] Листьев коки, к счастью, хватало. На этот раз мы шли четыре дня. Но так и не смогли отыскать выход.
Я сказал Инри Кампосу:
– Брат мой, великий брат мой, чье величие превышает вершины самых высоких деревьев, укрывающих нас своей тенью! Мы не нашли выхода. Не хотят горы сжалиться над нашими' страданиями.
19
Маисовая мука, смешанная с медом.