Бессонница
Шрифт:
— Понятно, — сказал Ральф. Он слегка удивился, поймав себя на том, что жалеет Пикеринга. — Я еще хотел поблагодарить вас за то, что вы не дали упомянуть мое имя в газете… если, конечно, это сделали вы.
В полицейской хронике в «Дерри ньюс» была короткая заметка об инциденте, но в ней говорилось лишь, что Чарли Х.Пикеринг арестован в связи с «вооруженным нападением» в Публичной библиотеке Дерри.
— Иногда мы просим их оказать нам любезность, иногда они просят нас, — сказал Лейдекер, вставая. — Именно так и вертится реальный мир. Если бы придурки из «Друзей жизни» и педанты
Ральф вытащил свернутый в трубку плакат со слоненком Думбо из мусорной корзины и поднялся из-за стола Лейдекера:
— Можно мне взять его? У меня есть одна знакомая девчушка, которой это может здорово понравиться через годик-другой.
Лейдекер энергично взмахнул рукой:
— Берите, ради Бога; считайте это маленькой премией за то, что вы добропорядочный гражданин. Только не просите мои трусики без мошонок.
Ральф рассмеялся:
— У меня и в мыслях не было.
— Серьезно, я очень благодарен вам за то, что вы зашли. Спасибо, Ральф.
— Не стоит. — Он потянулся через стол, пожал Лейдекеру руку и направился к двери. Он чувствовал себя как-то нелепо похожим на лейтенанта Коломбо из телевизионного шоу — не хватало ему разве что сигары и поношенного военного плаща. Он взялся за дверную ручку, потом остановился и обернулся: — Могу я спросить вас кое о чем, что не относится к Чарли Пикерингу?
— Валяйте.
— Сегодня утром я слышал в «Красном яблоке», что моя соседка по улице, миссис Лочер, ночью умерла. В общем, ничего удивительного: у нее была эмфизема. Но ее палисадник отгорожен от тротуара полицейскими заградительными лентами, да еще штамп на двери, где сказано, что дом опечатан полицейским департаментом Дерри. Вы не знаете, в чем там дело?
Лейдекер смотрел на него так долго и пристально, что Ральфу стало бы здорово не по себе… если бы не аура полицейского. В ней не было ничего, что намекало бы на подозрение.
Господи, Ральф, тебе не кажется, что ты слишком серьезно относишься ко всему этому, а?
Ну, может, и так, а может, и нет. В любом случае он был рад, что зелененькие крапинки но краям ауры Лейдекера не появились снова.
— Почему вы на меня так смотрите? — спросил Ральф. — Если я сказал что-то не то или позволил себе лишнее, прошу прощения.
— Вовсе нет, — ответил Лейдекер. — Случай немного странный, только и всего. Если я расскажу вам, это может остаться между нами?
— Да.
— Меня главным образом беспокоит ваш нижний сосед. Когда упоминается слово «осмотрительность», проф как-то не приходит мне на ум.
Ральф от души рассмеялся:
— Ему ни звука — слово скаута, — но забавно, что вы упомянули его; когда-то, давным-давно, Билл учился с миссис Лочер в одной школе.
— Черт, не могу представить себе профа школьником, — сказал Лейдекер. — А вы?
— С трудом, — кивнул Ральф, но образ, возникший в его мозгу, был очень странным: Билл Макговерн, похожий на помесь маленького лорда Фаунтлероя [41] и Тома Сойера, в панталончиках,
— Мы точно не знаем, что случилось с миссис Лочер, — сказал Лейдекер. — Знаем лишь, что около трех часов утра, или чуть позже, служба 911 приняла анонимный звонок — мужской голос сообщил, что видел, как двое мужчин, один из которых держал в руках ножницы, выходили из дома миссис Лочер.
41
Персонаж романа английской детской писательницы Фрэнсис Бернетт (1849–1924) «Маленький лорд Фаунтлерой».
— Ее убили? — воскликнул Ральф, одновременно сообразив две вещи: что его голос прозвучал более достоверно, чем он сам мог ожидать, и что он сейчас, в эту самую секунду, перешел через мост. Не сжег его за собой — во всяком случае, пока не сжег, — но перешел, и ему уже не удастся вернуться обратно без множества объяснений.
Лейдекер вскинул руки вверх и пожал плечами:
— Если и так, то не ножницами и вообще не каким-либо острым предметом. Никаких следов насилия на ней не было.
Теперь Ральф по крайней мере испытал некоторое облегчение.
— С другой стороны, можно ведь и напугать кого-то до смерти — особенно старого и больного человека — во время совершения преступления, — продолжал Лейдекер. — Будет проще, если вы позволите мне рассказать вам то, что я знаю. Поверьте, это не займет много времени.
— Конечно. Извините.
— Хотите услышать кое-что забавное? Первым, на кого я подумал, когда просматривал список звонков в 911, были вы.
— Из-за бессонницы, верно? — спросил Ральф. Голос его звучал ровно.
— Да, и еще потому, что звонивший утверждал, будто видел тех двоих из своей комнаты. Окна вашей комнаты выходят на Харрис-авеню, не так ли? — Да.
— Угу. Я даже хотел было прослушать пленку, а потом вспомнил, что вы должны зайти сегодня… И что вы опять хорошо спите. Ведь это так, верно?
Не дав себе ни мгновения на раздумья, Ральф поджег мост, через который только что перешел:
— Ну, не стану вас водить за нос, сплю я не так, как в шестнадцать лет, когда вкалывал на двух работах после занятий в школе, но если это я звонил прошлой ночью в 911, то сделал это во сне.
— Именно так я и решил. Кроме того, если бы вы заметили что-то неладное на вашей улице, зачем вам звонить анонимно?
— Не знаю, — сказал Ральф и подумал: «Но предположим, тут было нечто большее, чем что-то неладное, Джон. Предположим, тут было нечто совершенно невероятное».
— Я тоже, — сказал Лейдекер. — Да, из вашей квартиры видна Харрис-авеню, но то же самое можно сказать и о трех дюжинах других квартир… И лишь тот факт, что парень, сделавший звонок, говорил, будто звонит из дома, не означает, что так было на самом деле, не правда ли?
— Наверное, не означает. Возле «Красного яблока» есть таксофон, и оттуда он мог позвонить… И еще один — у винного магазина. Есть несколько и в Страуфорд-парке, если они работают.