Бессмертный
Шрифт:
— Зато могу использовать любую другую. В мой продвинутый трансфэйсер загружено много лиц и голосов высоких чинов из Правительства, место которых легко заменить, особенно в это время хаоса и неразберихи.
— И откуда другое должностное лицо узнает о смерти сенатора?
Нерос слегка замешкался с ответом. Видимо, он не до конца все продумал, но все же импровизатор из него был почти таким же хорошим, как я. Почти.
— Я… что-нибудь придумаю. Не волнуйся обо мне, лучше подумай о том, как самому выбраться из сложившейся
— О, я уже все придумал. — Подняв пистолет, я выстрелил в голову Нероса. Опять. Сигара и бокал с вином выпали у него из руки. Расплескавшееся красное вино смешалось с алой кровью.
— Это же бесполезно, — сказал Иолай.
— Это даст нам время. Сколько потребуется времени, чтобы добраться до корабля?
— Хочешь улететь и оставить все как есть? — спросил Верон ледяным тоном. Еще чуть-чуть и он начнет кричать на меня, чтобы я прекратил стрелять в его отца, а потом еще и меня обвинит во всем, что происходит.
— Нет, я-то как раз остаюсь, и еще двое. Остальные же убираются как можно дальше от спутника.
— И кто будет решать, кому остаться?
— Предлагаю свою кандидатуру. Остаюсь я — потому что взрыв и газ на меня не подействуют, и Костун — потому что он бесполезен и его не жалко.
Толстяк, несмотря на удручающее свое состояние, вытаращил глаза и замычал, явно протестуя. Верону идея тоже явно не нравилась, но он промолчал.
— А третий? — спросил Иолай. — Нужно три Человека.
— А разве не очевидно?
Нерос зашевелился и я выпустил ему в голову еще одну пулю. Верон от неожиданности чуть не выпрыгнул из кресла, но вовремя опомнился.
— Нет, остаюсь я, — сказал Верон. — Увозите Костуна.
— Мы не знаем силу взрыва, а газ влияет и на гераклидов, если верить Неросу.
Возможно, он это сказал только из-за присутствия Верона, но лучше не рисковать. Если под «расторопней» Трег-старший имел в виду, что зомби будут намного активней и не только начнут бегать, но еще и нападать на всех подряд, то гераклида в этой роли я точно увидеть не хочу, с силой черноглазого от него точно никто не сможет убежать.
— Я не позволю, чтобы кто-нибудь еще погиб по моей вине, — твердо заявил он. — На мне и так много крови, от которой никогда не отмыться.
— Заканчивай уже с этим пафосом, — махнул я рукой. — Твоя смерть тоже ничего не даст, а если останешься здесь, крови на руках будет еще больше.
— О чем ты? — не понял Верон.
— Как думаешь, зачем я отправляю всех с планеты? Я собираюсь позволить бомбе взорваться.
— Что?! — крикнула Мара. Это первое, что она сказала после слов о бомбе. — Ты с ума сошел?
Лично я не видел других альтернатив. Если бомба взорвется, ему больше нечем будет нам угрожать, даже если он и выживет. После этого из него можно будет сделать грушу для битья, вот тогда бы я и посмотрел на его хваленое бессмертие.
— Его
— По-твоему Человек, готовящий больше сорока лет месть, просто возьмет и все расскажет? Ему плевать на пули в голове, так что пытками тут ничего не добьешься.
Но это было бы довольно приятно, хотя я никогда особо подобным не увлекался.
— Но… должен быть другой выход.
Все замолкли, думая о том, как выбраться из ситуации. Костун так и так молчал — у него все еще был заклеен рот, но никто и не подумал, чтобы отодрать скотч, а то ведь еще ныть и причитать начнет, хотя вид у него был такой, словно он вообще забыл как говорить.
— Я остаюсь, — выступил Иолай.
— Нет…
— Да, Верон! Я должен был умереть еще тогда, но прожил больше, чем мне было суждено, а теперь я могу еще спасти чьи-то жизни. Может, я выжил лишь для этого момента.
— Но…
— Верон, позволь мне. — Иолай подбежал к креслу, стянул с него мычащего Костуна, сбросив наземь, и уселся сам.
— Что ж, — пожал я плечами, — выбор твой.
Я подошел к Неросу и выпустил в него еще одну пулю, потом поднял и подошел к его прежнему креслу. Верон встал и я бросил тело Трега-старшего в кресло. Достал метательный нож, погнутый после того, как я им раздвигал дверцы лифта, и воткнул в лоб Нероса по самую голую рукоять.
— Возможно, это не даст ему восстановиться, — пояснил я. — Иолай, — подошел я к киборгу, — не мог бы ты сесть на соседнее кресло? Отсюда мне легче дырявить голову Неросу.
Так он и сделал. В итоге, Мара, Костун и Верон оказались свободны, а я, Иолай и Нерос сидели на бомбах, способных весь город превратить в зомбиленд.
— И дальше что? — спросила Мара, растирая запястья. Костуна тоже все же развязали, но тот стоял, как столб, словно действительно язык проглотил.
— Верон, у тебя ведь это был краг, верно?
— Да. — Верон снова достал из кармана наркотик.
— Дай по одной Маре и, так уж и быть, Костуну. Они, как я понял, увеличивают жизненную силу и выносливость, а до стоянки путь не близкий, возможно, вы не найдете рабочий транспорт, а вам лучше поторопиться, что может отнять много сил, особенно у толстого.
— Я не толстый, — кое-как промямлил Костун, и даже сам удивился, что все еще способен говорить; даже в своем состоянии он не мог позволить издеваться над ним.
— Уверен, что это хорошая идея?
Я всегда уверен, что мои идеи ужасны, но обычно никто не может предложить ничего лучше.
— Да, — ответил я вместо этого.
— Я и без наркотиков справлюсь, — сказала Мара.
— Ну что мне нужно вас постоянно уговаривать, как детей малых? Вы не слышите возню снизу? Солдаты слышали выстрелы и могут явиться сюда в любую секунду. Жрите уже эти гребаные колеса!