Бессмертные
Шрифт:
Мы переходили от участка к участку. Хотя Торин и расслабился, я знала, что мы не одни. Назовите это шестым чувством или чем-то еще, я просто знала. Несколько раз, холодный воздух пронесся мимо нас, и я посмотрела на него, чтобы увидеть реакцию, но он лишь усмехнулся.
– Сколько их было?
– спросила я, когда мы вернулись к внедорожнику.
– Пятеро. Четыре мужчины и женщина.
Я содрогнулась.
– Что они делали?
– Женщина была рядом с могилой с ромашками. Мужчины просто плавали вокруг в поисках потерянного.
Бедные потерянные души. Я ничего не говорила, пока мы не покинули кладбище и направились к центру города.
– Почему ты не можешь просто собрать их?
Торин пожал плечами.
– Это не моя обязанность. У них был шанс уйти, но они предпочли остаться. Идиоты.
Его безразличие удивляло меня, но я догадалась, что он стал жестче после столетий пожинания душ.
– Значит, они просто бродят вечно?
– Нет. Их будут собирать Гримниры.
– Гримниры?
– Коллекционеры душ Хель. Лицо скелета, черные одежды, огромный артаво или, как их называют люди, коса.
– Мерзкие жнецы?
– спросила я.
– Да, холодные и бесчувственные ублюдки. Работа с ними - кошмар. Всякий раз, когда Валькирию наказывают, Хель посылает ее, чтобы помочь Гримнирам.
Он и Эндрис когда-то работали на Хель, я подслушала их разговор. У меня никогда не было возможности спросить его об этом, и я, вероятно, никогда этого не сделаю. На фотографиях Хель выглядела страшно. Одна половина ее лица была похожа на человеческую, а другая половина - на почерневший скелет.
– Я никогда больше не буду даже смотреть на кладбища.
– Ты думаешь, что на кладбище жутко? Попробуй больницы. Oни...
Я закрыла уши руками.
– Ла-ла-ла-ла-ла-ла. Я больше тебя не слушаю. Ты все испортил, - он все еще смеялся, когда припарковал машину возле «Крепер».
– Что мы здесь делаем?
– Покупаем латте. Нам нужно что-то горячее после кладбища.
«Крепер» - любимое место для студентов, было всего лишь через квартал от нашей школы. Четыре основных группы - спортсмены, ботаны, мятежники и элита - сидели на своих местах, поэтому я не удивилась, увидев Эндриса и Ингрид за столом с элитой.
– Отличная игра, Сент-Джеймс, -
сказал кто-то, как только мы вошли в ресторан. Все обратили внимание на нас.
– Приветствую нового кватербека, - крикнул из своего угла спортсмен, и его друзья застучали кулаками по столу и крикнули: -
OOХ! ХА! ХА!
– Футбол - это жизнь, - заорал тот же самый спортсмен.
– Войди в игру, - закончили слоган его друзья.
– Хастл и сердце ...
– заорал другой.
– Разлучить нас друг с другом, -
эхом отозвались по комнате.
– Победа - это еще не все.
– Но в этом смысл, - кричали они и барабанили по столам. Торин стукнулся кулаками с теми, кто был рядом с нами.
Взгляды и шепотки проследовали за нами к стойке, где мы сели и сделали наш заказ. Я заметила дерзких
– Не присоединитесь к нам?
– поинтересовался Эндрис, когда мы остановились у их стола.
Я была не против остаться, но Торин ухмыльнулся.
– Нет, у нас другие планы, - он не потрудился понизить голос, давая остальным подслушать. Затем мы остановились у стола команды.
– Рейн, знакомься с бандой. Все, Рейн Купер, моя девушка.
Кивки, улыбки и приятно-познакомиться-с вами пришли от ребят. Меня не волновало, что улыбки девушек стали жесткими, а их лица выражали обиду. Я знала большинство из них с начальной школы, но они вели себя так, как будто мы не дышали одним воздухом, потому что они были популярны. Потом Торин заявил мне, это был идеальный конец нашего сумасшедшего дня, Он улыбнулся и скользнул рукой по моей талии.
Мой мобильный телефон загудел, когда мы выходили из ресторана. Это было смс от Коры.
«Это правда, ты и Торин? Это официально?» -
писала она.
Я засмеялась и написала ей в ответ: «Полагаю, это официально.» Я была девушкой Торина Сент-Джеймса. Это было правильно.
– Это Кора, - объяснила я, когда Торин поднял бровь.
– Слава бежит впереди нас.
– Не понял.
Как будто он не знал. Я потянулась и поцеловала его.
– Какой ты замечательный бойфренд.
– О, так я твой парень?
– его брови поднялись от удивления так высоко, что встретили черную прядь волос.
Я потянулась и отвела челку в сторону.
– Ты вернулся ко мне, поэтому у меня нет выбора, кроме как пожалеть тебя и предъявить на тебя свои права.
– Думаю, мне понравилось твое заявление Лорейн Купер, - усмехаясь, он взял мой напиток, поставил его на капот внедорожника и положил руки мне на талию. Медленно притянул меня ближе, пока наши тела не соприкоснулись, дьявольская улыбка танцевала на его красивых губах. Затем он начал предъявлять права на меня перед посетителями «Крепери», которые глазели на нас через стеклянные окна.
Джип Эрика стоял у обочины, когда мы вошли в наш переулок. Торин въехал в гараж, спрыгнул с сиденья и подошел, чтобы открыть мою дверь. Не то, чтобы я жаловалась, но не была уверена, просто ли он был джентльменом или боялся, что я снова наврежу себе. Я не подвержена несчастным случаям или что-то в этом роде, но я заметила, как он становился нежен, когда его рука приближалась к моему краниальному шраму. Это было мило, но не нужно.
Эрик вышел из своего джипа, но не подошел к нам. Вместо этого прислонился к нему и скрестил руки. Обычно это означало, что он хотел, чтобы я подошла к нему.